Get Adobe Flash player


ХИТРЫЙ БОГОМАЗ
          Приехал богомаз в хутор. Поп в сторожку его поместил. Там он начал малевать святых угодников. Малюет себе помаленьку, посвистывает, песенки веселые распевает. Не заметил, как к нему в сторожку зашла поповская дочка. Стоит, глядит, как он не торопясь рисует святой лик. Стояла-стояла, кашлянула легонько улыбнулась, спросила: 
- Вы одних только святых малюете? Богомаз засмеялся, кисть бросил в сторону:
- Нет, кого хочешь нарисую!
- Ну, а вот меня бы?
Богомаз поглядел на нее: девица стройная, круглолицая, краснощекая.
- Можно, - говорит. - Ты здорово смахиваешь на святую великомученицу Варвару.
Сладился богомаз с поповой дочкой за три рубля и к вечеру выполнил работу. Стоит святая великомученица Варвара - вылитая попова дочка.
Дня не прошло, как об этом поповская дочь рассказала брату. Он и пришел к богомазу, говорит:
- Ты сестру в виде великомученицы Варвары изобразил, а каким святым меня намалюешь?
- Тебя, - говорит богомаз, - святым Георгием-Победоносцем. Ты ликом на него схож.
- Что ты, - удивляется поповский сын, - Георгия-Победоносца на всех иконах рисуют русым, а я, видишь сам, из чернявых.
Богомаз ему в ответ:
- Ничего, пройдет, каким нарисую, на такого и будут молиться, ведь никто и никогда его не видел.
Сошелся с ним богомаз тоже на трех рублях.
Через полдня поповский сын изображен был на иконе, как Георгий-Победоносец, на рыжем коне. Конь взвился на дыбы, поповский сын колет длинною пикой зеленую змею.
Узнала об этом попадья. Пришла в сторожку. Смотрит, вздыхает, умиляется. Поближе к богомазу подошла, начала просить:
- Ты нарисовал бы меня святой мученицей Прасковией Пятницей.
Богомаз подумал, пожал плечами, сказал нехотя:
- Так и быть, намалюю за десять рублей. Попадья долго с ним рядилась, наконец сошлись на пяти рублях. Вскоре нарисовал богомаз и попадью святою мученицей.
В сторожку зашел как-то поп. На иконы поглядел, узнал дочку, сынка и попадью. Соблазнился. Захотелось и самому покрасоваться в образе святого, говорит богомазу:
- Слышал, что ты будешь скоро писать икону «Тайная
вечеря».
- Скоро, а что?
- Так ты там изобразил бы меня Христом или хотя бы апостолом.
- Ладно, - соглашается богомаз, - только за это мне, батюшка, заплатите двадцать пять рублей.
- Заплачу. Как нарисуешь - денежки в руки, держать часу не буду.
Постарался богомаз, изобразил попа в виде Христа. Поп посмотрел, похвалил и заторопился служить вечерню. Богомаз промолчал про деньги, думал, что поп зайдет после вечерни и отдаст. Вечерня отошла, а попа нет как нет. День прошел, другой, неделя - поп глаз не кажет. Богомаз к нему тогда пошел, говорит:
- Батюшка, работу мою ты хвалил, да видно забыл заплатить за нее.
Поп рассмеялся.
- За такое дело тебе господь-бог воздаст своею милостью, а я, так и быть, за твое здравие отслужу молебен.
Долго богомаз и спорил, и бранился с попом, но так ни с чем ушел от него.
Вскоре богомаз закончил свою работу. Плотники собрали иконостас и до освящения закрыли пологом. Освятить его приехал сам архиерей. На такое торжество весь хутор собрался. С иконостаса сняли полог - да все так и ахнули: на иконе «Тайная вечеря» вместо Иуды-предателя поп намалеван, рыжий да косматый, страшный-престрашный. Стоят все, на икону глядят, даются диву, а кое-кто потихоньку в кулак посмеивается. Поп же чуть ума не решился, из церкви хватил, по хутору бежит, орет:
-Покараю, анафеме и бичеванию предам!
Но богомаза нигде не сыскали, он давным-давно уже укатил из хутора.

ГЛУПЫЙ БАРИН И ХИТРОУМНЫЙ КАЗАК
          Одному богатому барину-помещику надоели и пиры, и охота, и все забавы. Скука его замучила. Вот он и вздумал избавиться от нее. Объявил: пусть найдется человек, который придумает и расскажет небылицу, да такую, чтобы он, барин, удивился и сказал: «Ложь!» Вот тогда барин тому человеку тут же отдаст половину имения и всех своих богатств. 
Повсюду люди узнали об этой барской затее и начали выдумывать небылицы, одну удивительнее другой. Приходит к барину пастух и говорит:
- Я знаю небылицу.
- А коли знаешь, так говори, - отвечает ему барин.
- Так вот, мой дед, тоже как и я, был пастухом. Только пас он не овец, а звезды небесные. Каждое утро поднимался на небо и еще до солнышка сгонял все звезды. Весь день стерег на хрустальных полях, а вечером опять выгонял на небо, чтобы посветили они людям.
Барин тут зевнул, потянулся и говорит пастуху:
- Да это не диво, мне тебя и слушать не хочется. Сам я такую же историю знаю. Она куда интереснее твоей будет: мой дед десять раз на день посылал своего слугу на небо. Он там его трубку от солнца прикуривал и быстренько назад ее приносил.
Так и ушел ни с чем пастух от барина. А барин сидит себе и от нечего делать все в окошко поглядывает. Поглядывает и видит, что идет к нему портной. Вошел и говорит:
- Я знаю небылицу.
- Рассказывай.
- Вчера, вы сами знаете, шел дождь, а шел потому, что прохудилось небо. Я влез на него и поставил заплату.
Барин поманил к себе пальцем портного:
- Гляди, какой же ты мошенник, на небе и то поставил гнилую заплату. Ведь оно опять прохудилось. Сам видишь, дождь-то и нынче идет. Пришлось и портному ни с чем уходить от барина. К вечеру явился бедный казачок. Ни двора, ни кола у него сроду не было. Один зипун, да и тот весь драный. Вошел. Шапки не снял, усы расправил и говорит:
- Знаешь, твой отец взял у моего целую меру червонцев. Взял и не отдал. Теперь они оба покойники. И мой отец на твоем возит на том свете воду. И будет возить до тех пор, пока ты мне не заплатишь его долг. Я вот меру принес, сыпь червонцы.
Барин рассердился, вскочил с кресла, топает ногами, кричит на весь дом:
- Ложь! Ложь это! Никогда не поверю, чтобы твой отец на моем воду возил, не может этого быть!
А казак посмеивается себе да усы поглаживает.
- А раз ложь, тогда, барин, подавай мне, как ты обещал, половину имения и всех твоих богатств.

РЯБАЯ БАБА И ЧЕРТЕНОК
             У казака была жена - баба страховитая, рябая. Это бы пустяк, а вот то горе, что оказалась она злющей-презлющей. Не человек, а настоящее зелье. Житья казаку от нее не стало. Вконец измучился и решил сбыть ее куда-нибудь. Уговорил поехать по ягоды. Приехали они в лес, баба начала по кустам шарить. Собирает ягодку ежевику, а сама ругает мужа. Казак терпит, молчит. А когда она к самому краю бездонной пропасти подошла, казак поскорее столкнул ее туда. Домой из леса приехал рад-радешенек. Теперь его некому ни ругать, ни бранить, да и по спине никто не съездит железной кочергой. 
Прошла неделя, другая - казак про жену вспомнил. Без нее плохо, некому испечь хлебов, щей сварить. Везде по хозяйству одни убытки да ущерб. Почесал он затылок да и поехал к бездонной пропасти. Приехал, камень привязал к длинной веревке и начал полегоньку спускать ее в пропасть. Спускал, спускал и слышит, камень обо что-то ударился. К себе казак потянул - тяжело. Думает - значит, уцепилась моя баба. Вытащу. Тянул веревку, тянул, глядит - на камне чертенок маленький, горбатый. Казак хотел его назад в пропасть сбросить. Но чертенок взмолился, начал просить:
- Не бросай, казачок, меня, век служить тебе буду, а в пропасти мне верная погибель. Там объявилась у нас рябая баба, старые черти все разбежались от нее, а я никак не могу из пропасти выскочить - и, видишь, мне она обгрызла нос и уши.
Пожалел казак чертенка, вытащил.
Стали вдвоем жить они, вместе нужду терпеть. Чертенок на казака и его жизнь поглядел да и говорит:
- Эдак не пойдет дело, от бедности мы с тобой того и гляди зачахнем. Давай вот что сделаем: пойду-ка я по домам богатых казаков, начну у них по ночам кричать дурным голосом, по-собачьи, по-кошачьи царапать, скресть ногтями. Не дам житья, а ты объявишься знахарем, будешь нечистого духа - меня - выгонять. Вот тогда-то заживем без хлопот и заботы, как сыр в масле будем кататься.
Так и сделали. Скоро прослыл казак мастером своего дела. Стала им не жизнь - сплошная масленица, пить, есть что хочешь.
Вскоре из Петербурга в свое родовое поместье прикатил генерал. Чертенок к нему. Не дает покоя: то воет по-собачьи, то по-кошачьи ревет, а потом примется когтями драть, да так, что по спине у генерала мурашки пойдут. Что генерал ни делал, - не помогает. Тогда позвал нашего казачка, просит:
- Выгони беса, не пожалею, отдам тебе бочонок с золотом.
Казак наш сразу за дело, - походил по дому, пошептал, поплевал по углам, и бес сгинул.
Генерал не знал, как благодарить казака. Бочонок с золотом отдал ему и обещал никогда не оставлять своей милостью. Домой казак к себе пришел, только переступил через порог, а чертенок из мышиной норы выскочил. Пищит:
- Знай, казак, теперь с тобою я за все расплатился, вышел срок моей службы. Сейчас я пойду к царю, в его дворец, буду себя тешить. Запомни, если звать тебя к нему будут, - не ходи, съем.
Сказал чертенок и пропал.
Прошло два года. Генерал укатил в Петербург. И видит, в царском дворце суматоха, житья нет царю от чертенка. Генерал и посоветовал за нашим казачком послать. Царь снарядил тут же гонцов. Явились они в станицу и с собою зовут казачка в Петербург, чтобы выгнал беса из царского дворца. А казак уперся и ни в какую ехать не хочет. Так гонцы к царю ни с чем вернулись. Чертенок же так его допек, что он и слушать их не захотел. Затопал ногами и погнал назад за знахарем. Приказал на глаза без него не являться. Гонцы к казаку опять, силою взяли и к царю. Ввели во дворец его, а чертенок уже сидит в уголке, глаза огнем горят, грозит:
- Ты зачем, казак, приехал, что тебе я говорил, - съем.
А казаку все равно было от царского гнева или от дьявольских когтей пропадать, осмелел:
- Знаешь, я не тебя приехал выгонять, а только сказать, что моя жена, рябая баба, вылезла из пропасти, за мной гонится, вот-вот явится сюда, тогда что мы с тобой будем делать?
Больше чертенок не захотел слушать казака, поскорее в печь нырнул, а оттуда в трубу, только его и видели.
Правда, после прошел слух, что он перебрался через Черное море к турецкому султану во дворец - и теперь там на разные голоса по ночам орет, на потолке скребет когтями, знает, что уж тут рябая баба его ни за что не сыщет.

КАК КАЗАК В РАИ ЧУТЬ НЕ ПОПАЛ
              Пришлось быть как-то одному казаку в станице Урюпинской на Покровской ярмарке. Купил он там пару добрых волов и домой поехал. Дорогой не утерпел, завернул к своему куму. В гостях до самого вечера задержался, и ехать ему пришлось в ночь. 
За хутор выехал и, чтобы нескучно было, запел песню. Кругом степь, тишина.
Тянул казак песню, тянул и задремал. Уснул, а волы идут себе потихоньку по шляху. Дошли до реки, въехали на мост и остановились. Тут только казак проснулся. Глядит и не поймет, где он - внизу под ним звезды и небо темное. Вверх-то глянуть не догадается и не поймет, что это речка, и в ней отражается ночное небо. Думает: «Вот так дело. Значит, я на небо заехал, живым к Господу Богу и святым апостолам попал. Чего доброго еще нежданно-негаданно в рай угодишь, что там делать-то буду? Святые все цари, князья, именитые люди да богатые купцы, а я - простой казак. Негоже мне с ними знаться. Пропадешь в этом самом раю».
Да как крикнет на волов:
- Что же это вы наделали, куда завезли меня?!.
Кнутом вытянул их. Они съехали с моста. Казак глядит, небо стало на свое место, вверху теперь оно. Присмотрелся, волы по дороге идут, и поля знакомые, до дома не больше как две версты осталось. У казака легче на душе стало. Теперь ему не придется питаться райскими яблочками, от них ведь никакого проку не бывает - ни сыт, ни голоден. А дома у жены всегда найдется добрый кусок сала и молочная каша с маслом. Хорошо, что проснулся и вовремя направил волов на настоящую дорогу, а то быть бы в раю и как простому казаку стоять вестовым на посылках у знатных да именитых святых и угодников. Вот как оно могло бы обернуться дело!

КАК АТАМАН УЧИЛСЯ ГРАМОТЕ
               Всякими правдами и неправдами домовитый казак Агафон затесался в станичные атаманы. Благо¬дать ему, голова всей станицы, что хочу, то и во¬рочу! Было бы все хорошо, да оказалась у него одна зака¬выка - не умел ни читать, ни писать, а считал лишь до де¬сяти и то по пальцам. 
Досадно ему. Решил атаман научиться грамоте. Позвал солдата-грамотея Сидора к себе, что малых ребятишек обучал в станице, и говорит:
- Знаешь что, хочу, чтобы ты малость поучил меня: чи¬тать, расписываться, считать до сотни.
Солдат-грамотей на атамана поглядел, в угол плюнул.
- Тебя учить - руки обобьешь. Неохота мне связываться с тобой.
Атаман просит:
- Не откажи, обучи уж, постарайся, за платой не по¬стою!
- Ну, ладно, - говорит солдат, - только уговор такой -платить мне в месяц будешь три рубля. И в моей воле бу¬дет тебя сечь плетью, дурь и лень выбивать.
- А без битья-то нельзя?
- Нет, никак невозможно, без этого тебя лапти плести не выучишь, а не то что грамоте.
Вздохнул атаман.
- Видно, делать нечего, так уж и быть, до смерти не убьешь.
На другой день солдат-грамотей принялся учить атама¬на. Из угла в угол по горнице ходит, твердит атаману: -Аз, буки; аз, буки! Атаман сует ему в руку пятак.
- Эти склады пропусти, никак я их не осилю.
Сидор пятак в карман спрятал и по азбуке твердит дальше:
- Веди, глаголь; веди, глаголь. Атаман вздохнул.
- Ты до следующего раза и эти оставь. После я их осилю. Солдат-грамотей перебрал все склады и буквы. Атаман в них ничего не уразумел. Сидор схватил тут азбуку и орет:
- Фита, ижица; фита, ижица! Вертит атаман головой во все стороны.
- Ничего не могу у тебя перенять. -Не можешь!
Сидор за чуб атамана - и давай его плетью пороть. Ревет атаман, что есть мочи, грозится.
- Я тебя, солдат, в острог на хлеб и воду посажу!
А солдат атамана знай свое - охаживает плетью да при¬говаривает:
- Не зря бью тебя, по уговору, учу грамоте, дурь выби¬ваю!
Целый год мучился солдат-грамотей, а атамана так гра¬моте и не выучил. Остался он дурак дураком, хотя носил атаманскую булаву, не по праву, а потому что первый бо¬гач был в станице.

ПОХОРОНЫ КОЗЛА
            Казак Григорий Алифанов славился на всю стани¬цу. Богат был. Сам атаман и тот с почтением ему низенько кланялся. И что бы Гришка не вздумал, то всегда все по его бывало. Как-то у него околел козел. Нашла на Гришку блажь, вздумал похоронить его по хри¬стианскому обряду. Ведь, думает он. мой козел не хуже какого-нибудь захудалого голутвенного казака. Пошел к пса¬ломщику и говорит: 
- Хочу своего козла, как полагается, по христианскому обряду похоронить.
А тот ему:
- Да разве это возможно. Козел ведь на самого черта по¬хож - рогат, борода клином.
- Ну, так что же! Ты знаешь, он у меня умница был. Ко¬гда умирал, то тебе отказал двадцать пять рублей.
Вздохнул псаломщик.
- Ох, искушение, я и не против бы, да только вот что дьякон и поп скажут.
Гришка пошел к дьякону, а потом к попу. Дьякону ска¬зал, что ему козел отказал пятьдесят, а попу - сто рублей. Те тоже, как и псаломщик, поохали, повздыхали, а потом похоронили козла со всеми почестями - с выносом и коло¬кольным звоном.
Узнал об этом архиерей, разгневался и к себе вызывает попа, дьякона, псаломщика и Гришку. Приехали они к не¬му. Архиерей вышел. Поп, дьякон и псаломщик так на ко¬лени и упали, от страха друг к другу жмутся. А Гришка се¬бе стоит, ухмыляется. Архиерей на него посмотрел строго и прикрикнул:
- Ты что зубы-то скалишь, знаешь, я могу тебя лишить своего благословения и в монастырь отправить на покая¬ние! Посидишь там на одном хлебе да на воде!
А Гришка не робеет.
- Это за что же в монастырь-то? Козел ведь был умница. Он вам, ваше преосвященство, отказал тысячу рублей. И велел мне их отвезти. Вот и денежки-то. - И выложил тут на стол тысячу рублей.
Архиерей после этого сразу же смягчился, по-иному за¬говорил:
- Я вас позвал не за тем, чтобы бранить за похороны козла, а хочу знать, достойно ли и по всем ли правилам христианской церкви было погребено такое умное живот¬ное.
Тут поп, дьякон и псаломщик свой голос подали.
- Ваше преосвященство, мы все, как полагается, справи¬ли.
- Ну, если так, то с Богом поезжайте домой. Вернулся в станицу Гришка, похаживает по улице да се¬бе в бороду посмеивается нахально.
- Я, - говорит он, - денежками могу не то что архиерея, самих святых угодников ублажить. В раю мне всегда най¬дется местечко.

КАК СВЯТЫЕ И АПОСТОЛЫ ПОЕЛИ У ПОПА СМЕТАНУ
          При царе Горохе, при царице-матушке Чечевице ни у кого не водилось замков, воры были боль¬шой редкостью. И вот в те-то давние времена в одной станице оказался жадный-прежадный поп. Нанял себе в работники захудалого казачка, такого бедного - ру¬баха одна да портки холщовые. Работать поп его заставлял с раннего утра до позднего вечера, а кормил в день раз, тут все - и завтрак, и обед, и ужин. А харчи - вода да черствый хлеб. 
- Мне тебя кормить не для жира, - говорит поп, - и с этого будешь жив, а умрешь - мне беда невелика, другого найму.
И хотя казачок наработается за день до упаду, а ляжет -уснуть никак не может, есть хочется. С боку на бок вороча¬ется и думает: «Хоть чего-нибудь бы мне из съестного».
И вспомнил тут, что в погребе у попа немало наготовле¬но - и молока, и мяса, и сметаны, и сливок. Потихоньку встал и туда. Досыта наелся и - спать. На другой и на тре¬тий день то же самое. Заметил поп и говорит казачку:
- Это не ты ли наведываешься в погреб, не ты ли смета¬ну, сливки, масло и молоко крадешь, а?
Казачок божится, клянется,
- Что ты, батюшка, не я, провалиться мне на этом месте! Поп строго посмотрел и говорит:
- Тогда поменьше спи да побольше карауль. Обязательно вора поймай, не поймаешь, значит, ты обманываешь меня. Сам все - и сметану, и сливки, и масло, и молоко - жрешь.
Казачок почесал затылок, думает: «Ну, ничего, я тебе, поп, устрою потеху».
Весь день он работал, а ночью, как поп уснул, казачок в погреб. Наелся досыта, горшки все перебил, лишь один со сметаной, какой побольше, с собой прихватил и в церковь. Там всем святым и апостолам вымазал кому усы, кому гу¬бы, а Алексею - божьему человеку так всю бороду смета¬ной облил.
Утром поп поднялся, спрашивает:
- Ну, как?
А казачок в ответ:
- Воров-то я, батюшка, выследил.
- Кто же это?
Казачок плечами подергивает.
- Не смею вам сказать.
- Как это так не смеешь? Да я костылем тебя! Казачок нарочно еще немного помолчал, да видит, к не¬му поп подступает, тогда уж сказал:
- Так и быть, скажу. Ночью, как вы приказали, пошел я на караул и вижу, у погреба дверь настежь и народу там полным-полно, все ваши, какие только есть в церкви, угод¬ники и апостолы собрались. Молочко и сливочки попива¬ют, сметану и масло едят да похваливают. Речи между со¬бой ведут.
- Такой благодати, — говорят они, - нет у нас и в раю. Я поближе к ним, не вытерпел и говорю:
- Так-то оно так, да вы, святые отцы, нехорошо делаете, батюшку ведь обижаете. А на меня Алексей, божий чело¬век, как гаркнет:
- Молчи, дурак, авось твой поп не победнеет. Он нашу долю, что нам полагается на свечи и на масло, давно уже себе заграбастал!..
Я было его стал укорять, а он в меня дубинкой как пус¬тит, не попал, только перебил все горшки.
Дальше поп не стал казачка слушать. Схватил костыль, подобрал повыше рясу и в церковь. Прибежал, глядит, а у всех святых и апостолов у кого губы, у кого усы, а у Алек¬сея, божьего человека, так вся борода в сметане. Поп и по¬шел их ругать.
- А, воры, разбойники, что, попались, да я вас!
Рукава засучил и костылем принялся охаживать. На крик и шум казаки сбежались со всей станицы. Глядят и смеются - вот так поп, совсем из ума выжил.

ОДИН ГОЛУТВЕННЫЙ И ДВА ДОМОВИТЫХ КАЗАКА
              Пришлось пожить голутвенному казаку Евграфу в работниках у хозяйственных домовитых казаков Феофана и Кузьмы. Целый год, не разгибая спи¬ны, гнул он хрип на хуторе у Феофана. А когда кончился срок, Евграф сказал хозяину: 
- Мне бы деньжат! Феофан глаза вытаращил: -Чего?
- Деньжат бы!
- Вон чего ты захотел, а я и не знал. И выгнал тут же работника со двора.
Пошел Евграф в станицу, нанялся там к Кузьме. Прора¬ботал год, а как дошло дело до платы, Кузьма не захотел его слушать. Евграф и худом, и добром просил, ничего не помогает. Пришлось ему и от Кузьмы ни с чем уйти.
Ушел и забыл Евграф о своем хозяине, а Кузьма мучается: беда будет, разбойник он, обокрадет или какую-нибудь отра¬ву сделает, а не то самого убьет. Лучше уж его я прикончу.
Утром чуть свет поднялся Кузьма, отыскал Евграфа, он под плетнем спал, затолкал в мешок, решил: «Утоплю». Потащил к реке. А дорога мимо церкви. В ней как раз служба шла. Кузьма оставил в ограде мешок с работником, а сам зашел помолиться. В это время Феофан ехал на базар, задумал пару коней продать. Поравнялся с церковью и увидел мешок в ограде. Он скорее туда, хотел взять, а Ев-граф ему:
- Не трогай, за мной скоро прилетят ангелы и унесут на небо.
Феофан по голосу его не узнал, посчитал, что с ним ка¬кой-нибудь великий праведник разговаривает. Шапку снял, перекрестился. Потом подумал, что и ему бы неплохо по¬пасть на небо. Решил попросить.
- Знаешь что, я тебе дам пару коней, ты на земле оста¬нешься, а я вместо тебя к Господу Богу вознесусь.
- Ну, что же, - отвечает ему Евграф, - так уж и быть, уважу. Ангелы за мной в другой раз прилетят.
Тут Феофан схватил от радости мешок, Евграфа вы¬тряхнул, сам в него залез. Осталось только покрепче завя¬зать, что и постарался сделать на совесть Евграф. Потом он коней взял и поскорее уехал.
Вскоре из церкви вышел Кузьма. Вышел и давай косты¬лем колотить по мешку. Феофан молчит, терпит. Думает: «Это ангелы из меня грехи выколачивают». Потом Кузьма мешок на спину взвалил и потащил. Добрался до реки, вы¬брал поглубже место и бросил. Феофан не успел голос по¬дать, как пошел ко дну. Стоит Кузьма на берегу, руки по¬тирает.
«Ну, - думает он, - теперь я расправился со своим ра¬ботником».
Идет назад, а ему Евграф навстречу на коне верхом, а другого рядом с собою ведет. Кузьма так и оторопел.
- Да как же это так? Откуда ты взялся? Евграф посмеивается.
- Не знаю, хозяин, как и благодарить тебя. Бросил ты меня в реку, я гляжу, а там табуны коней ходят. Вот ви¬дишь сам, я себе двух выбрал и пригнал.
У Кузьмы от жадности да от зависти руки затряслись.
- А почему же ты больше не прихватил?
- Да с меня и этих хватит!
Евграф дальше уже хотел ехать, да Кузьма не пускает, просит, на колени упал.
- Брось ты, ради бога, меня в реку, я пригоню себе це¬лый табун!
- Ну, так уж и быть, - согласился Евграф. Посадил Кузьму в мешок да и спустил в реку.
Так пропали два домовитых казака Феофан и Кузьма. Одного погубила охота попасть в святые, а другого - жад¬ность.

БИСЕРИНКА
             Жили старик со старухой. Жили-поживали, нашли сe6e сына, назвали его Ваней. Время идет, стал Ваня на возрасте. Отец начал приучать его к ры¬бальству. Ходят на лодочке в море рыбу ловить. Раз под¬нялся большой шторм, лодочку их и разбило. Как самих вынесло на берег, одному Богу известно. Только с той по¬ры заболел отец Вани, а вскоре - помер. 
Ваня остался с матерью, трудно им стало жить, бедно. Вот раз мать дает Ване три копейки и гутарит:
- Пойди, моя чадушка, на базар, купи хлеба.
Идет он и видит: хлопцы тянут котенка на веревке. Он спрашивает:
- Чего делать хотите с котиком?
- Вешать будем. Мышей он не ловит, а шкоду делает большую.
- Вот вам копеечка, купите гостинцы, а мне котика дайте. Хлопцы согласились. Взял Ваня котика и идет себе дальше. Смотрит: ребята хотят убить собаку. Он и им дал копеечку, а собаку взял. Идет Ваня, за ним котик с собакой. Видит: хлопцы в кошелке змею несут. Он спрашивает:
- Чего делать хотите?
- Будем убивать змею.
- Продайте мне.
Дал Ваня им последнюю копейку и домой пошел. Идет, а за ним бегут котик с собакой, и змея следом ползет. При¬ходит домой. Мать спрашивает:
- Ну, сынок, купил хлеба?
- Нет, мама. Я из беды выручил котика, собаку и змею. Вот они.
Мать глянула и заголосила:
- Правду люди говорят, что ты трошки не в своем уме. Разве можно змею в дом нести? Убей ее - Бог тебе сорок грехов простит!
Пошел Ваня в степь, пустил змею на волю, а она чело¬веческим голосом и говорит ему:
- Пойдем к моему отцу. Ты меня спас от смерти, он тебе награду даст. Только когда отец станет давать золота, ты не бери, а скажи: «Дай мне бисеринку, что у тебя под язы¬ком». Та бисеринка волшебная: как лизнешь ее, так и будет все, что ни попросишь.
Пришли в лес. Змей-отец спрашивает:
- Чего тебе дать за спасение моего детеныша?
- Дай мне бисеринку, что у тебя под языком.
- Нет, я тебе дам много денег.
- Мне деньги не нужны.
Подумал змей и отдал бисеринку. Положил ее Ваня себе под язык и пошел. Пришел домой, мать спрашивает:
- Убил змею?
- Нет, на волю пустил. Мать стала причитать:
- Было у нас три копейки, был бы у нас ноне хлеб, а те¬перь что делать будем?
Ваня говорит:
- Не плачь, матушка, теперь у нас все будет. Лизнул он бисеринку, явились трое и спрашивают:
- Чего тебе, хозяин?
Не успел Ваня слово сказать, явился стол, на столе ска¬терть белая, а на скатерти все, чего душе требуется.
Стали с того дня Ваня с матерью жить, как люди.
Вот раз пошел Ваня в город, увидал царскую дочь. При¬глянулась она ему. Приходит домой и гутарит:
- Матушка, иди сватай за меня царскую дочь.
- Что ты, сынок, совсем разум потерял? - А я тебе гутарю: иди.
Снарядилась мать, пошла к царю. Приходит. Стража пропустила ее во дворец. Царь спрашивает:
- Чего, старая, пришла?
- Хочу дочь твою за сына своего Ивана посватать. Царь про себя усмехается:
- Ну что ж, сватай. Только до свадьбы пусть твой Иван за месяц построит такой дом, как у меня. Тогда и свадьбу в новом доме сыграем.
Вернулась домой мать, говорит:
- На смех меня поднял царь. Сказал: «Построит Иван дом, как у меня, тогда и свадьба будет».
Дни идут, царь с царицей смотрят, а дом не строится. На тридцатый день глядят они, а супротив, на другой стороне речки, дом стоит лучше царского, а через речку серебря¬ный мост построен. Увидала такое чудо царица и гутарит:
- Ну, царь, давай играть свадьбу.
Сыграли свадьбу. Живет Иван с царской дочерью. Хо¬дит она по дому - не наглядится: одна палата лучше дру¬гой. Чего только не было в доме! Проходит год, вот она и спрашивает:
- Откуда это у нас все берется?
Муж ей не говорит. Она в слезы. День плачет, другой, третий. У Ивана на душе сумно стало. Подумал-подумал и сказал:
- У меня есть волшебная бисеринка, как лизну ее, являются трое и все делают. 
- Дай мне поглядеть. Иван дал. Она говорит:
- А ну-ка, я лизну, послушают меня?
- Лизни, - гутарит Иван.
Лизнула царская дочь, явились три человека и спрашивают:
- Чего тебе, хозяйка?
- Возьмите его, - показывает на мужа, - а с ним кота и собаку да отнесите на остров в море.
Как она сказала, так было и сделано. Оказались Ваня, котик и собака на острове. День живут, неделю, месяц. Вот котик с собакой и думают, как спасти от беды хозяина. Переплыли они море, подбежали к дому, где царская дочь жила. Кот гутарит:
- Ты стой тут, а я в дом заберусь.
Договорились. Котик залез в дом, поймал мышку и грозит ей:
- Если мыши не достанут мне бисеринку у царской дочери, все мышиное государство переведу.
Сбежались мыши, думают, как им быть. Мышиный царь сам взялся за дело. Намазал перцем свой хвост, забрался на кровать ночью и тот хвост - в нос царской дочери. Она как дыхнула, так сразу начала чихать, бисеринка упала на пол. Мышиный царь подхватил ее и - к котику:
- Вот бисеринка.
Взял котик бисеринку и побежал к собаке. Поплыли они назад по морю, на собаке котик сидит. Вот собака и гутарит:
- Давай мне бисеринку, а то хозяин подумает, что вся заслуга твоя.
Кот отвечает:
- Не дам.
- Не дашь?
- Не дам.
- Я тебя сброшу в море.
Кот перепугался, стал давать бисеринку и уронил в море. Она - бултых, и нет ее. Доплыли до берега. Уселись на берегу, стали думать, что им делать. Рыбаки ловили рыбу и тут же, на берегу, пластали ее. Целый месяц собака и котик около рыбаков ходили. Котик внутренности рыбьи потрошил. Поймали однажды рыбаки щуку, попластали, внутренности бросили. Котик стал их потрошить. Глядь, а там бисеринка. Взял ее, положил под язык и побежал, а за ним - собака. Увидал их Иван, обрадовался и гутарит:
- А я думал, вы меня бросили.
Котик дал ему бисеринку. Ваня обрадовался еще больше. Лизнул бисеринку - явились трое и спрашивают:
- Что хочешь, хозяин?
- Возьмите мою жену и перенесите её сонную вместе с кроватью царю в дом, а меня в свой.
Как он сказал, так и получилось. Иван ходит по своему дому, а царь по своему и вдруг увидел дочь на кровати. Разбудил ее и повел к зятю.
- Вот дочь моя загостилась у меня, привел ее к тебе.
Иван смеется:
- Нет уж, царь-батюшка, пусть твоя дочь у тебя остается.
Царь посадил дочь в тюрьму, а Ивану сказал:
- Женись на моей меньшой дочери,
Иван не женился. Лизнул бисеринку, и тут явились трое:
- Чего хочешь, хозяин?
- Возьмите царя с его женой, дочерьми и служанками да перенесите на остров в океан-море.
Как сказал, так и получилось. А Иван привел мать в дом, женился на дочери рыбака. Живут они счастливо. Я был у них в гостях, хорошо там меня попотчевали, сказали, чтоб я еще приходил в гости.

САМОБОЙНЫЕ КНУТЫ
               Выехал казак в поле. Посеял просо, потом пообе¬дал, быков в телегу запряг и собрался домой. А тут наперед ему черт забежал и спрашивает: 
- Чего, казачок, посеял?
Казак молчит. Черт же поле обежал кругом, через голо¬ву три раза перекувыркнулся и опять к казаку пристает:
- Чего, казачок, посеял?
Досада казака взяла. Он черта кнутом изо всех сил вдоль спины вытянул и говорит:
- Кнуты, милый, кнуты посеял!
Черт отбежал подальше, на меже присел, почесывает спину. С опаской поглядывает на казака.
- Ну, ладно, казачок, пусть у тебя и уродятся кнуты. Пришло время и урожай убирать. Казак приехал в поле Глядит, а у него выросло не просо, а какие-то кусты – и на каждом кнуты по три, по четыре, а есть и по пятаку. Черт на меже сидит, посмеивается.
- Ну, что, казачок, кнуты сеял, они и уродились у тебя. Казак на это ни слова черту. Заехал на поле и ему назло давай кнуты ломать да бросать в телегу. Набрал целый воз. А черт кричит с межи:
- Казачок, ты знаешь, у тебя какие кнуты?
- Откуда же знать мне, - отвечает казак.
- Ага, так запомни, у тебя они самобойные, как им ска¬жешь: «кнутики, погуляйте», так тут же начнут гулять. Да еще запомни, что если их хозяин плут да мошенник, то они первого его выпорют.
Сказал это черт, перекувыркнулся и пропал. Поехал ка¬зак домой и всю дорогу думал, куда бы ему свою поклажу сбыть. В станице ему повстречался поп. Казак и смекнул тут - дай-ка я награжу его - и говорит:
- Батюшка, кнутиков вам не надобно ли?
Подумал поп, бороду погладил, а потом сказал:
- В хозяйстве годятся, не откажусь.
- Только они у меня не простые, а самобойные.
- Тем лучше.
Завернул к попу казак, свалил весь воз ему кнутов и просит:
- Ты, батюшка, за них святым угодникам от меня моле¬бен отслужи.
- Ладно, - согласился поп, - отслужу.
На другой день поп решил испытать свою обновку. Кликнул работников и приказывает кнутикам:
- Ну-ка, погуляйте, потешьте мою душу.
Хотел поп, чтобы выпороли кнуты его работников. Кну¬тики зашевелились да за самого попа принялись. Взвыл поп не своим голосом на всю станицу. Работники посмеи¬ваются да кнутики просят, чтобы попу еще добавили, за то, что обманывал их, не кормил досыта, как уговаривался, хлебом, не платил сполна заработанные деньги.

МЕДВЕДЬ
             Небогато жил казачок Федосей Алферов. Да это бы ничего, если бы он не повздорил со станич¬ным атаманом. Придрался атаман на смотре, что у Федосея парадный чекмень трачен молью, и перед всеми казаками начал укорять в нерадении к службе. Молчал ка¬зак, терпел, а потом и его прорвало, атаману на весь плац брякнул: 
- Что ты, старый черт, привязался ко мне, лучше бы на себя поглядел, ведь куда хуже моего парадного чекменя будешь. На морде у тебя черти горох молотили (атаман ря¬бой был).
От такой обиды оторопел атаман. Поначалу от злости не знал, что сказать, потом пригрозил:
- Ну, погоди же, узнаешь ты у меня, где раки зимуют.
И с этих пор не стало житья Федосею Алферову. Вконец загонял его атаман, замучил всякими повинностями да нарядами. Все терпел Федосей. На атамана жаловаться неку¬да, станешь тягаться, еще в большую беду попадешь. Ре¬шил ему он по-своему отплатить.
Подошла осень. Федосей покатил в окружную станицу Урюпинскую на Покровскую ярмарку. Там у цыган проме¬нял последнюю пару волов на ученого медведя. Привез его к себе домой, обучил всяким премудростям и на смотр. В станице медведя обрядил в казачьи шаровары с лампасами и в мундир. На голову ему напялил шапку с красным вер¬хом. Ружье в лапы и шашку на ремне. На плац собрались казаки, и Федосей туда. Пустил медведя, а он перед строем казаков и пошел ходить. Ходит, ходит, а потом начнет раз¬ные артикулы ружьем выделывать. Казаки себе животы понадорвали от смеха. И не заметили, как из станичного правления вышел атаман. На плац поглядел и кричит:
- Это что еще там за косолапый дурак казачью службу порочит?
- Знать не знаем, ведать не ведаем! — отвечают ему каза¬ки.
Атаман позвал своего помощника и показывает на мед¬ведя, обряженного в казачью одежду.
- Взять его и посадить на две недели на гауптвахту. На хлеб и воду!
Помощник рад стараться, тут же с полицейскими бро¬сился на плац. Хотели медведя схватить, да где там. Он как на них рявкнет, они кто куда разбежались. Атаман ногами топает, из себя выходит. Орет на весь плац:
- Вязать! Вязать его, буяна!
Медведь глядел на него, глядел да к крыльцу. Поднялся на порожки и к атаману. Атаман еще пуще топает ногами:
- Да я тебя живым не выпущу из острога!
Медведь как зарычит. У атамана шапка с головы свали¬лась. Назад он пятится. крестится.
- Господи, господи, да что же это такое? Сама нечистая сила! - с крыльца упал, вскочил да бежать.
В этот раз побоялся он и на смотр показаться. Только уж после узнал, что это был медведь. Долго все казаков пытал - чей он? А у них ему всегда один ответ был:
- Знать не знаем, ведать не ведаем!
Все уважали и любили простого казака Федосея Алфе¬рова за привет, доброе слово, за его веселые шутки и при¬баутки. Так и не выдали его казаки атаману.

ПОДДЕЛЬНАЯ БУЛАВА
           Вокружной станице жил смекалистый мастер.  Купцам он поправлял карманные часы из настоящего и накладного золота, стенные с боем и с кукушкой. Купеческим дочкам делал колечки и пер¬стеньки с драгоценными камнями. Для станичных и хутор¬ских атаманов булавы из чистого серебра. Делал он их все, как полагается, с коронами и двуглавыми орлами, с чекан¬кой и всякой подчернью. 
Плутоват был мастер, хотя вид у него был богобоязнен¬ный - большая окладистая борода, плешь на всю голову, точно святой угодник, словно он только что сошел с ико¬ны. С виду одна святость, а на деле - первостатейный мо¬шенник. Как-то раз мастер решил обмануть всех станич¬ных и хуторских атаманов. Сделал булавы им из меди, а от настоящих никак не отличишь. Сверху серебром покрыл. С пробою все тоже благополучно. Мастер накупил серебря¬ных чайных ложечек, что подешевле, пробы повырезал из них и впаял в атаманские булавы. Блестят они, и атаманы довольны. Только одна булава у нашего атамана облезла сра¬зу, почернела, заржавела, на серебряную не похожа. Ата¬манша ее хоть и терла мелом, песком, ничего не помогает.
Разобиделся атаман, к окружному поехал. Пожаловался на мастера. Сначала на словах, а потом изложил жалобу на гербовой бумаге.
Окружной атаман позвал мастера, кулаком по столу сту¬чит, ногами топает.
- Засужу тебя, будешь ты у меня двенадцать лет на ка¬торге ходить в кандалах!
Сначала оробел мастер, упал в ноги окружному атаману, а потом тянет из кармана четвертную, низко кланяется, на стол кладет.
- Помилуйте!..
Окружной атаман немного подобрел, стучать не стучит уже и топать не топает, говорит:
- Судить тебя буду!
Еще раз мастер кланяется, кладет на стол полсотню. Ок¬ружной атаман еще больше помягчел, а на лбу морщинки у него остались, не разгладились.
- Без суда - нельзя.
Тут мастер в третий раз низко-низко кланяется, целую сотенную кладет на стол. Совсем одобрел окружной ата¬ман, все до одной морщинки у него разгладились, махнул рукой.
- Иди, Бог с тобою, как-нибудь обойдемся без суда. Ушел мастер. Окружной атаман денежки положил себе в
карман, а станичному атаману сказал:
- Дело твое с булавой придется прекратить, нет у тебя против мастера ни улик, ни свидетелей.
Так оно, это дело, с тем и заглохло.
Жил себе в окружной станице мастер и всякими правда¬ми и неправдами наживал деньгу, богател. Знал он, что ес¬ли в кармане есть золото и серебро, то тогда все сойдет ему с рук.

ЖАЛОБА НА СОВУ
               Собрался станичный атаман посмотреть табунный расход, проверить, как пасутся там косяки лоша¬дей. Распорядился, и тут же подали ему тройку лошадей. Скачет по дороге - пыль клубами, бубенцы зали¬ваются на разные голоса. До табунного расхода было два десятка верст, но атаман враз до него докатил. С дороги отдохнуть вздумал, полость разостлал под дубовым кусти¬ком, выпивку и закуску разложил, до самого вечера про¬хлаждался. А как село солнце, то приказал собрать весь та¬бун, охота посмотреть ему на коней, как они выглядят. 
Быстро собрали табунщики лошадей к дубовому кусти¬ку, где на полости, подобрав под себя по-турецки ноги, си¬дел атаман. Тут же стояла и его тройка.
Атаман поглядывает на лошадей, а в это время вдруг поблизости в диком вишеннике как заорет, заухает сова. У атамана от неожиданности глаза полезли на лоб, он как гаркнет на табунщиков:
- Это что тут у вас за беспорядки!
Табунщики оробели, атамана испугались, ни живы, ни мертвы стоят. Один лишь осмелился и еле-еле выговорил:
- Ваше благородие, господин станичный атаман, это тут такая у нас птица - сова.
- Гнать ее вон!
Табунщики рады стараться, тут же кинулись к дикому вишеннику и ну шугать сову. Она вылетела и давай над та¬буном из стороны в сторону шарахаться. Табун от нее в разные стороны, ни одной лошади не осталось. Атаманская тройка хватила так, что ее только и видели. Пришлось ата¬ману в станицу со своим ямщиком идти пешком. Явился домой атаман. От атаманши, чтобы она не докучала ему, в горнице заперся и начал писать жалобу на сову:
«Его превосходительству господину окружному атама¬ну».
Поставил точку, подумал и дальше строчить принялся:
«Всепокорнейше прошу вас, ваше превосходительство, привлечь к ответственности и сурово наказать паскудную птицу сову, проживающую на табунном расходе нашей станицы, так как у нас эта птица нарушает порядок, ос¬корбляет мое атаманское достоинство. Она испугала мою тройку, так что та ускакала от меня в станицу. Мне при¬шлось унизиться и идти двадцать верст пешком с ямщиком. Поэтому прошу покорнейше не отказать в этой моей просьбе».
Атаман настрочил свою жалобу, подписал, вложил в па¬кет. Большой сургучной печатью запечатал. Кликнул кон¬но-нарочного, отдал ему и приказал, не жалея коня, тут же скакать в окружную станицу.
Так-то вот писал станичный атаман жалобу окружному на сову - птицу крамольную и зловредную.

ИВАН СВЕТИЛЬНИК
                Жил царь с царицей. Живут они, а детей нет. Думали-думали да и взяли себе чужую девочку. Выросла она, выдали ее замуж. Прошло время, родила она трех сыновей. Одного назвали Климом, другого Климкой, а третьего Иваном Светильником. В тот же день и царица нашла себе трех дочерей. Одну назвала Машей, другую - Сашей, а третью Катей-душой. 
Чада растут. А царь все ближе к чужим сынам приклоняется. Заревновала царица и гутарит:
- Сделай отдельный дом в саду, пускай там все дети живут, мешают они тебе.
Царь послушался, призвал мастеров, построили они дом не хуже царского, поселили там детей, приставили к ним слуг.
Время идет, чада растут. Выросли.
А в другом царстве жили три змея: один с тремя головами, другой - с шестью, а третий - с двенадцатью головами. Услыхали змеи, что царские дочери в саду живут. «Пойду унесу одну девку», - гутарит себе трехглавый змей.
Приполз ночью и украл Машу. А Иван Светильник не спал - проследил, куда скрылся змей. Спрашивают его братья, где он был. Иван молчит.
На вторую ночь приполз шестиглавый змей в сад - унес Сашу.
На третий раз приполз змей о двенадцати головах - забрал Катюшу-душу.
Служанки бегают, ищут царских дочерей, царю боятся доложить. Да делать нечего - рассказали про беду.
Затужил царь, стал думать, как быть. Собрал совет. Царские советники думали-думали - ничего не придумали. Тогда царь объявляет:
- Кто сыщет моих дочерей — полцарства дам.
Советники молчат. Царь в другой раз гутарит:
- Кто сыщет моих дочерей - полцарства дам. Охотников нет. Царь — в третий раз:
- Кто сыщет моих дочерей - полцарства дам. Все молчат. Подходит к царю Иван Светильник.
- Я найду! Только ты, царь, снаряди меня в дорогу хлебом, водой, веревками.
Царь все дал. Взял Иван Светильник братьев и поехал. Нашли они пещеру. Иван Светильник приказ дает:
- Привяжи, Клим, Климку за веревку и опускай его в пещеру.
Привязали, стали опускать. Климка испугался, дернул за веревку - братья вытянули его наверх.
Привязали Клима - он тоже испугался, и его вытянули. Дошла очередь до Ивана Светильника. Он приказывает:
- Глядите, братья, стану дергать за веревку, не поднимайте.
Стал опускаться Иван. На полдороге страх обуял его, дернул за веревку, братья не поднимают - исполняют приказ. В пещере тьма смертная была, а как Иван опустился - от волос его свет пошел.
Пригляделся Иван, отвязал веревку, привязал к большому камню, стал выход из пещеры искать. Шел, шел и попал в царство змеиное. Увидал медный терем, вошел - а там Маша. Она и говорит ему:
- Ой, братец, зачем пришел? Погибнешь ты. Тебя змей убьет.
- Не убьет, - отвечает Иван Светильник.
- Ну, коли ты смелый, я тебе силы прибавлю. Принесла кружку сильной воды. Иван выпил, а потом спрятался под мост, по которому змей будет ползти.
Прошло сколько-то времени, летит змей. Звери завыли, лягушки заквакали, разная нечисть расшипелась.
- Чего шипите? - спрашивает змей. - Кого испугались? Иван Светильник еще не явился.
- Я тут! - сказал Иван.
- Ну, пойдем ко мне, гостем будешь.
Пришли. Маша покормила их. Брату дала еще кружку сильной воды, а змею поднесла простой. Змей спрашивает Ивана:
- Будем биться или мириться?
- Биться, - говорит Иван.
- На какой земле будем биться? - спрашивает змей.
- На медной, - отвечает Иван.
Стали биться. Ударил Иван змея - одна голова у него слетела. Змей ударил - по колени вогнал Ивана в землю.
Иван другой раз тяпнул - еще одна голова слетела. Змей сильно рассерчал - по пояс вогнал Ивана в землю.
Тогда Иван Светильник собрал всю свою силушку, ударил змея - и третью голову сбил. Обрадовалась Маша, показала брату дорогу к серебряному терему. Пошел Иван Светильник. Подходит к терему - никого вокруг. Вошел в палаты, а там Саша. Увидала брата, заплакала:
- Тебя, Иванушка, змей убьет.
- Не убьет, - отвечает он.
- Ну, коли ты смелый, я тебе силы прибавлю. Принесла кружку сильной воды. Напоила брата, указала мост, где змей будет ползти. Сел Иван под мост, ждет. Чует - змей показался: звери завыли, лягушки заквакали, разная нечисть расшипелась.
- Чего шумите? - спрашивает змей. - Какая беда? Иван Светильник еще не явился.
- Я тут! - отвечает Иван.
- Коли пришел, пойдем в гости.
Пришли. Саша накормила их, дала каждому по кружке воды: Ивану - сильной, змею - простой. Змей спрашивает Ивана:
- Что будем делать, биться или мириться?
- Биться, - отвечает Иван.
- На какой земле, на медной или на серебряной?
- На серебряной, - говорит Иван Светильник.
Пошли. Три раза бились. Змей сперва по колено вогнал Ивана в землю, потом по пояс, а в третий раз - по плечи. А Иван каждый раз по две головы у змея снимал - все шесть отсек.
Обрадовалась Саша, показала дорогу к младшей сестре. Дошел Иван до золотого терема. Вошел в палату, а там Катя-душа. Увидала Ивана Светильника, запечалилась:
- Боюсь я за тебя, Ваня, змей-то о двенадцати головах, побьет он тебя.
- Не побьет. Двоих я уже побил и панихиду справил. И третьему змею дорога на тот свет.
- Ну, коли душа у тебя смелая, я тебе силы прибавлю, - сказала Катя.
Напоила Ивана сильной водой - заиграла в нем богатырская сила. Вышел из терема, залез под мост, ждет. Не успел показаться змей о двенадцати головах - расшипелись, раскричались его помощники.
- Чего шумите? Иван Светильник не пришел еще. Иван вылез из-под моста:
- Я тут!
- Раз пришел, идем в гости, - говорит змей. Приходят в золотой терем. Змей кричит Кате:
- Ставь на стол хлеб-соль!
Накормила, напоила Катя змея простой, а Ваню - сильной водой. Пошли они биться. Одолел Ваня и последнего змея - все головы ему снес.
Стали они подниматься из пещеры. Привязали Машу, дернул Иван веревку - братья потянули. Потом и Сашу подняли, стал Катю Иван привязывать, а она ему:
- Тебя братья не станут поднимать. Вот тебе золотая уздечка. Дерни за чумбур - конек-горбунок к тебе прибежит и на свет божий вынесет.
Взял Иван уздечку, а потом и говорит:
- Пойдешь за меня замуж?
- Пойду, - говорит Катя, - как найду тебя?
- Скажи отцу, что жених твой цыган, что живет в степи, в шатре. Пускай прикликает меня к себе.
Братья вытянули и Катю. Бросили веревку Ивану, он привязал камень, дернул - братья начали поднимать. На середине пути обрезали веревку - камень упал.
- Ну, - говорят братья, - готов! Скажем царю, что мы отрятовали девок.
А Иван Светильник дернул уздечку, явился конек-горбунок, спрашивает:
- Чего тебе, хозяин?
- Вынеси меня из пещеры, - просит Ваня.
Конь вынес его на божий свет. Раскинул Иван шатер и сидит в нем.
А братья ехали, ехали до дому, стало смеркаться. Видят - перед ними шатер, возле него столы, накрытые шелковыми скатертями, на столах - угощение разное. Повечерили они, а наутро — снова в путь.
Приезжают домой к царю. Царь с царицей рады, собрали пир-беседу, посадили братьев на почетное место. Клим с Климкой хвастают, как сестер выручали, а девки молчат: братья приказали правду не гутарить.
Царь на радостях просватал на этом пиру двух старших дочерей за братьев.
- А ты, душа-Катя, за кого пойдешь?
- За цыгана, батюшка. В степи есть шатер, а в нем мой жених. Покличь его.
Покликали. А Иван Светильник вымазал себя сажей, порвал чекмень - вылитый цыган. Глядит на него царь, а у самого сердце кровью обливается: не по нраву ему такой жених. Думал, думал царь и говорит всем трем женихам:
- Даю вам три задания. Исполните - свадьбы сыграем, а нет, так и свадьбам не бывать. Поймайте мне свинью с двенадцатью поросятами, да чтоб на всех была золотая щетинка.
Братья бросились кто куда. А Иван пришел в свой шатер, дернул за чумбур - явился конек-горбунок.
- Поймай свинью с двенадцатью поросятами, да чтоб на всех была щетинка золотая, - просит Иван.
Конек-горбунок исполнил приказ. Сидит Иван в шатре, а свинья с поросятами вокруг бегают.
А братья ездили, ездили по белу свету, ничего не нашли - домой возвертаются. Видят шатер, а рядом свинья с поросятами. Влезли братья в шатер:
- Здорово дневали!
- Слава Богу, - отвечает цыган. Они ему:
- Продай свинью с поросятами!
- Не продажная, - говорит цыган.
- Суму золота дадим, мы царские зятья скоро будем.
- Не продаю.
- А чего же ты хочешь? Назначь сам цену!
- С правой руки по мизинцу.
Делать нечего - согласились братья, отдали по мизинцу. Надели перчатки и погнали свинью с поросятами во дворец. Климу и Климке почет, а цыган у порога стоит.
Царь второе задание дает:
- Теперь изловите олениху с двенадцатью оленятами, да чтоб копыта у них золотые были.
Клим с Климкой в одну сторону бросились, цыган другую. Ездили, ездили братья - с пустыми руками едут обратно. Подъезжают к шатру, а возле него олениха с оленятами пасется. Влезли братья в шатер - и к цыгану:
- Продаешь олениху с оленятами?
- Продаю!
- Сколько хочешь?
- С ноги по мизинцу. Отдали братья по мизинцу.
Пригоняют олениху с оленятами. Цыган за ними. Братьев царь принимает с почетом, а на цыгана и не взглянул.
- А теперь, - говорит царь, - поймайте мне золотую рыбу, да чтоб она речи говорила.
Побегли Клим с Климкой на море. Кидали-кидали сетки - ничего не поймали. Поехали сумные домой. По дороге завернули в шатер. Влезли. Поздоровались с цыганом. Глядь - посреди шатра стеклянный таз с водой, а в нем плавает рыба золотая и речи говорит.
Кинулись братья в ноги цыгану:
- Продай!
- Купите, - отвечает цыган.
- Чего хочешь?
- Чудок шкуры со спины.
- Что ты, в своем уме?
- Не бойтесь, у меня ножик вострый, и не почуете, как вырежу.
Куда крутиться - согласились братья. Забрали рыбу, побежали к царю. Цыган следом.
Взял царь рыбку и на радостях пир затеял. Царь с зятьями нареченными на большом месте сидит, а цыган - у порога на скамеечке. Зятья хорошее вино пьют, а цыгану абы какое дают. Сами мясо едят, а ему кости кидают. Пируют. Царь веселый. Уж нарекли день свадьбы братьев.
- А ты, цыган, - говорит царь, - через год приходи свататься.
Закипело сердце у цыгана, говорит царю:
- Меня, царь-батюшка, ни за кого считаете?
Пошел он на двор, дернул за чумбур, явился конек-горбунок. Влез он ему в левое ухо, а вылез через правое и стал сам собой - Иваном Светильником.
Вошел в палату - царь с царицей диву дались, а братья и перепугаться не успели.
- Твои зятья любимые, - говорит Иван, - своей шкурой мне платили за свинью, олениху, золотую рыбку. Погляди на их руки, ноги, спину.
Выслушал царь и говорит:
- Вот тебе, Иван Светильник, сабля, хочешь, казни их, хочешь, милуй.
- Не буду я братьев казнить, а свадьбу свою вперед их справлю.
Затеяли свадьбу, и я там был. Поднесла и мне Катя-душа два стакана вина.

ПРО СЫНА КУПЦА И ДОЧЬ САПОЖНИКА
              Жил один купец с женой, родился у них сын. Время идет, сын растет. Пришли годы, сын купеческий - Никита - забурлачил. Мать-отец призвали его к себе: 
- Пора тебе определяться, Никита.
- Невесту не найду по нраву. Тогда мать гутарит:
- Сынок, слыхала я, что в такой-то станице у чеботаря есть дочь-красавица. Ты бы поехал да поглядел.
Собрался Никита в дорогу. Приезжает он в ту станицу, приходит к чеботарю и говорит:
- Мне надо сто пар сапог сшить, - сам говорит, а сам на девку глядит. - Сшить надо к Покрову.
Чеботарь отвечает:
- Сапоги немудрено сшить. Задаток нужен.
Дал Никита задаток, попрощался, поглядел еще раз на дочку чеботаря и пошел из хаты. Приезжает домой. Отец-мать спрашивают:
- Ну что, сынок?
- Красивая, по нраву мне, езжайте сватать. Отец-мать собрались, поехали. Пришли, стучат в ворота:
- Разрешите в хату войти. Из хаты отвечают:
- Милости просим.
Вошли они в хату, поглядели - нет ли чужих людей, сели на лавку. Мать Никиты гутарит:
- Слыхали мы от добрых людей, что торгуете вы куницами.
Чеботарь отвечает:
- Есть у нас куница - красная девица, да она еще на возрасте.
Мать Никиты говорит:
- А у нас для вашей красной-девицы-княгинюшки есть князь.
- А где же ваш князь? Мы его не видали и слыхом не слыхали. Надо поглядеть, подумать, с родными посоветоваться. Милости просим, приходите в другой раз, да и жениха приводите.
Мать отвечает:
- Он сапоги вам заказывал. И вы его знаете, и он вас знает, и девку глядел, она ему по нраву пришлась.
- Девку надо спросить, - гутарит чеботарь, - как она.
- Я согласна, - отвечает дочь чеботаря Татьяна, - только пусть он завтра приедет.
Помолились родные Богу, сели за стол и пропили девку за Никиту. Потом договорились, когда будут свадьбу играть.
Наутро Никита приехал к чеботарю, поздоровался. А Татьяна спрашивает его:
- Никита, какое в руках у тебя есть ремесло?
- У меня богатство есть.
- Богатство пройдет, а ремесло останется, - отвечает ему Таня. - Ты хоть научись кошелки плесть, и то кусок хлеба на черный день. Научишься, тогда и свадьбу сыграем.
Проходит какое-то время, научился Никита плести кошелки. Приходит он к Тане и говорит:
- Научился.
Сыграли свадьбу. Живут Никита с Таней хорошо. Отец Никиты торгует разными товарами. И с заморскими купцами знается. Корабли приходят отовсюду. Корабельщики как увидят Таню - не налюбуются:
- Такая красавица впору и царю.
В одном государстве у царя не было жены. Собрал он как-то корабельщиков и гутарит:
- Вы, корабельщики, в разных странах бываете, много людей видите. Может, нашли бы мне жену-красавицу.
Главный корабельщик говорит:
- Вот, царь-батюшка, товары у одного купца брал, а у него есть сын, а у него жена. Такой красивой отродясь не видал.
- Привези мне ее, денег дам тебе много. Капитан согласился.
Приехал он снова на Дон, привез товары, продал, другие купил, а сам не отплывает.
Пришел воскресный день, вышли все на курагод. Пришла и Таня, а Никиты в это время дома не было. Капитан заманил Таню на корабль. Показывает ей товары, а в это время матросы подняли якоря, паруса, и корабль побежал по морю.
Приезжает домой Никита и спрашивает отца-мать:
- Где жена?
- Корабельщики увезли.
Нагрузил Никита корабль добра, поехал в то царство, где жена была. По дороге шторм налетел, корабль разбило, и все богатство пропало - насилу сам спасся.
Добрался Никита до чужой земли в чем мать родила. Делать нечего, начал плести кошелки. Плетет и продает. Получит деньги - на них и живет. В том государстве до Никиты никто кошелок не плел.
Идет он раз мимо царского дома и кричит:
- Кому кошелки? Кому кошелки?
Таня узнала голос мужа, глянула в окошко - да это Никита! Послала она служанку, дала ей золота и сказала:
- Отдай все золото, а кошелку возьми. Скажи мастеру, чтоб завтра в это время еще принес.
Так служанка все и исполнила.
На другой день Таня сама вышла. Никита узнал ее. Она дала денег и сказала:
- Найми дом, созови мир и царя со мною пригласи. Когда хорошо всех угостишь, кричи: «У меня пропажа!» Спросят: «Что украдено?» Ты скажи: «Царь жену украл» - и покажи на меня.
Собрал Никита гостей. Пришел царь с Таней. Гости пьют. Царь выпил три стакана вина и говорит:
- У меня в государстве нет воров. Если боярин или князь что чужое возьмет - смерть ему.
Никита спрашивает:
- А если царь что возьмет, отдаст он или нет? Царь отвечает:
- А как же! Ну, сидят, гуляют. Никита стал кричать:
- Люди добрые, у меня пропажа!
- Что пропало?
- Жена пропала!
- Кто украл?
- Ваш царь!
Мир взволновался. Все, кто были на пиру, стали кричать:
- Бери жену! Бери жену!
Никита взял Таню. Сели они на корабль и поехали домой.
Хорошо Никита с Таней живут. Теперь Таня на курагод одна не ходит, а к корабельщикам на корабль и с мужем не заманишь.

ВАНЮША И БАБА-ЯГА
             Жил казак с женой. Нашли они себе мальчика, назвали Ванюшей. Скоро отец умер. Стал Ваня помогать матери. Уйдет с утра на байдочке в камыши и рыбалит до вечера. В полдень мать ему обед несет. Придет на берег и кличет: 
- Ванюшенька,
Моя дитятка,
Твоя мать пришла,
Обед принесла.
Услыхала Баба-Яга, прибежала на другой день, стала кликать:
- Ванюшенька,
Моя дитятка,
Твоя мать пришла,
Обед принесла.
Ванюша гутарит:
- У моей матушки голос тонкий! Прибегает Баба-Яга к ковалю, просит:
- Коваль, коваль, замени мне голос.
Сковал коваль тонкий голос, приходит Баба-Яга к камышам, кличет:
- Ванюшенька,
Моя дитятка,
Твоя мать пришла,
Обед принесла.
Подъехал к берегу Ванюша, а Баба-Яга цап его - и домой. Прибежала и приказывает своей служанке:
- Посади Ванюшу в печь, вечером его съем. Дала приказ, а сама по своим делам ударилась.
- Ложись на лопату, я тебя в печь суну, - сказала служанка.
Ванюша лег поперек лопаты.
- Да не так же надо, - говорит служанка. - Дай я покажу. Легла она вдоль лопаты, а Ванюша изловчился – лопату в печь, закрыл накрепко заслонкой, вылез из хаты, забрался на высокий дуб, сидит.
Прибежала Баба-Яга, достала из печки служанку - повечерила. На радостях стала по земле кататься:
- Покатаюся, поваляюся
По Ванюшкиным косточкам.
А Ваня с дуба:
- Покатайся, поваляйся
По служанкиным косточкам.
Глянула Баба-Яга на дуб, а на нем - Ваня. Стала она трясти дуб. В это время летели гуси мимо. Ваня просит:
- Вы, гусюшкы,
Вы, серые,
Отнесите меня
К моей матушке.
Один, самый маленький, подхватил Ванюшу и полетел, посадил его на родной курень. Сидят они, а Ванина мать блины печет. Печет, а сама плачет да приговаривает:
- Этот блин мне, а этот - был бы Ванюшенька - ему. Ваня кричит:
- Готовь блин, я тут, на крыше.
Вышла мать из куреня, глянула наверх: и вправду на крыше Ваня, а с ним гусенок. Накормила их, напоила, гусеночек улетел в теплые края, а Ванюша с матерью остался, И сейчас они живут, хлеб-соль жуют.

ПРО ЦАРСКУЮ ДОЧЬ И ПАСТУХА
           Жил старик со старухой, и был у них сын. Время шло - сын вырос. А звали сына Леоном. Вот раз отец и гутарит: 
- Поехали рыбалить, сынок.
- Поехали, батюшка.
Целый день кидали в море сети, а под конец дня поймали только одну рыбину.
- Ты, дите, постой, а я дров соберу.
Хотел пластать рыбу Леон, а рыбина говорит:
- Не пластай меня, я тебе на время сгожусь.
Пустил Леон рыбину в море. В это время пришел отец и спрашивает:
- Где рыбина?
- Я, батюшка, в море ее выпустил.
- Ах ты, дурень!
Взял палку, бросился на сына, а он - бежать. Бежал, бежал по дороге, видит: жуки дерутся. Они — к Леону:
- Разними нас. Рознял их Леон.
- Чем тебя благодарить? - спрашивает один жук.
- Ничего мне не надо.
Оторвал жук крылушку и гутарит:
- Отщиплешь от крылушки малую кроху - жуком сделаешься.
Взял Леон крылушку и пошел дальше. Идет, видит: орлы дерутся. Орлы - к нему:
- Разними нас, парень. Рознял он их. Орел спрашивает:
- Чего тебе дать?
- Да мне ничего не надо.
- Возьми мое перо, - сказал орел, - нужно будет, положишь под мышку и полетишь.
Взял Леон перо и пошел дальше. Идет, видит: бирюки дерутся. Бирюки - к Леону:
- Разними нас.
Рознял их. Бирюк спрашивает:
- Чего тебе дать?
- Ничего не надо.
- Возьми от каждого из нас по волоску, оботрешься ими, будешь бирюком.
Взял Леон по волоску от каждого бирюка и пошел путем-дорогою. Видит: балка большая. Леон думает: «Что делать? Обходить далеко». Положил орлиное перо под мышку - перелетел.
Пошел дальше. Идет, а навстречу охотники. Парень потер себя бирючьими волосами, сделался бирюком. Охотники - за ним. Забег парень за куст, превратился в жука и залез под листья. Искали, искали охотники, так и не нашли. А когда они ушли, Леон стал человеком.
Пошел Леон дальше, видит овечий баз, влез, поздоровался с пастухами. Стал проситься к ним — взяли они парня к себе.
А недалеко жил царь, и у него была дочь, такая красивая, что по всему свету лучше не найти. Вот она раз заявила:
- Кто принесет парное молоко барашки, за того выйду замуж.
Снаряжали коней парни со всего государства, но никто не мог довезти молоко теплым.
Леон надоил молока, превратился в орла и принес царской дочке теплого молока. Царская дочь показалась и спросила:
- Кто ты?
- Бедный я, - ответил Леон. - Счастье будет, разбогатею.
Сказал Леон, а сам задумался: «Как разбогатеть?» Пришла ночь, стал парень жуком, подлез под двери - очутился в палатах царской дочери, потом превратился в человека и поцеловал ее. Царевна зашумела:
- Кто тут?
Леон обратно в жука превратился. Прибегли до царевны люди, стали искать - никого не нашли. Леон так сделал на другую и на третью ночь. Когда в третий раз он нагнулся поцеловать, она опрокинулась и поцарапала ему лицо.
На другой день царская дочь заявила:
- Собрать всех бурлаков.
Собрались все бурлаки со всего царства. Выстроили всех по-солдатски, стала девка смотреть. Ходила она по строю, ходила и увидела поцарапанное лицо у Леона.
- Что с тобой, бурлак? Кто тебя так?
- Ночью у нас беда была, бирюк в баз залез, а я с ним боролся.
- Нет, пойдем к отцу, я тебя угадала. Пришли к царю. Он дочери гутарит:
- За чабана пойдешь?
- Пойду.
Поглядела на Леона и говорит:
- Делай себе дом и сватай меня.
Леон ушел. Идет и думает: «На какие деньги я дом буду строить?»
Ну, идет, а ему надо было через речку перейти. Идет по крутому берегу, а слуги царя за ним, взяли да и столкнули парня в речку. Исполнили приказ царя: царю-то не хотелось, чтоб его дочь за чабана пошла.
Как только Леон упал в воду, рыбина его проглотила.
Узнала о таком деле дочь царя, обидно ей стало - полюбила она Леона. Думала, думала, как спасти жениха.
Сделала она звезду из золота, села на корабль и в море отправилась. Нашла ту рыбину. Всплыла она, увидала звезду и гутарит:
- Царская дочь, дай мне звезду.
- Покажи, что у тебя в животе. Покажешь, дам звезду. Рыбина показала голову парня. Царская дочь отдала звезду.
На другой день сделала царская дочь золотой месяц - и обратно в море.
Рыбина всплыла и говорит:
- Дай мне месяц.
- Покажи по пояс, что у тебя в животе. Рыба показала, царская дочь отдала месяц.
На третий день она сделала золотое солнце - и в море. Выплыла рыбина и просит:
- Дай мне солнце.
- Покажи всего человека, что у тебя внутри.
Рыбина показала. Люди царской дочери схватили Леона и на корабль вытянули. Царская дочь гутарит:
- Леон, будь моим мужем.
Сыграли они свадьбу, построили себе дом, стали жить-поживать и добра наживать. А царь отрекся от дочери. Как-то я проходил мимо и спрашиваю царя:
- Где же теперь твоя дочь?
- Нету у меня дочери, осталась только чабанова жена!

СВАДЕБНЫЙ КАРАВАЙ
         Жили-были царь и царица. Был у них сын, Иван-царевич. Уезжает царь из дому, сыну говорит: - Не заходи в ту боковую комнату. Интересно стало Ивану-царевичу, почему не велено туда заходить. Открыл комнату, видит: стоит на столе котел со смолой, и в нем Кашей кипит. Увидал Ивана-царевича, просит: 
- Влей хоть корчик холодной водички. Иван-царевич влил. Кащей просит:
- Влей еще корчик. Иван-царевич влил. Кащей просит: -Еще.
Иван-царевич влил и в третий раз. Кащей - пых! - и улетел.
Приезжает отец и говорит:
- Кто открыл комнату? Кащей улетел - полбеды. Беда - царицу унес.
Заплакал Иван-царевич, да поздно. Прошло сколько-то времени. Ивана-царевича женили. Раз он и гутарит своей жене:
- Нет мне покоя. Пока не найду мать - домой не жди.
Пошел он, куда глаза глядят. По дороге бежит ему навстречу волк. Хотел царевич его убить, а он и говорит человеческим голосом:
- Не бей меня, я тебе на время пригожусь.
Идет царевич дальше. Летит орел. Хотел царевич выстрелить, а орел говорит человеческим голосом:
- Не убивай меня, я тебе на время пригожусь. Подходит царевич к морю - ползет рак. Хотел царевич его схватить, а рак говорит человеческим голосом:
- Не лишай меня жизни. Я тебе на время пригожусь. Связал царевич два бревна, переплыл через море – перед ним густой лес. Шел, шел, увидел избушку, а в ней свою мать. Говорит она царевичу:
- Сыночек, зачем же ты сюда пришел? Убьет тебя Кащей.
Спрятала мать сына. Прилетает Кащей, говорит:
- Что-то у нас русским духом пахнет. Мать ему:
- Э, да то ты там по Руси летал и русского духа набрался. Легли спать. Мать говорит Кащею:
- Сколько живем, а ты мне не доверишься, не скажешь, где смерть твоя?
Кащей думает: «Не скажу, погожу еще немного». Прилетает он на второй день. Мать опять спрашивает:
- Скажи, где твоя смерть?
Кащей молчит. На третий день раскрыл тайну:
- Ладно, слушай, все равно тебе не найти моей смерти. За морем стоит дуб, под дубом сундук, в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце - моя смерть.
Наутро Кащей улетел. Мать положила сыну харчей в дорогу, и отправился Иван-царевич искать смерть Кащея.
Переправился царевич через море, нашел высокий дуб, откопал сундук, открыл его - выскочил заяц и побежал.
Откуда ни возьмись - волк. Догнал, разорвал зайца - вылетела из зайца утка.
Откуда ни возьмись - орел. Разорвал утку - выпало из утки яйцо прямо в море.
Пригорюнился царевич: упустил Кащееву смерть. Глядь, а рак ему яйцо тащит.
Положил Иван-царевич яйцо в карман - и к Кашею. Приходит. Увидал царевича Кащей, говорит:
- Что пришел, Иван-царевич, биться или мириться?
- Пришел с тобою биться.
- Ну что ж, - усмехнулся Кащей, - пойдем на ток, я посмеюсь над твоей храбростью.
Иван-царевич вынул из кармана яйцо, ударил по Кащеевой голове, и того враз не стало.
Пошел Иван-царевич с матерью домой. По дороге встретили старичка. Узнал он про смерть Кащееву, говорит Ивану:
- Хорошее ты дело сделал. Вот тебе сундучок, откроешь, когда домой придешь.
Не утерпел царевич. Дай, думает, погляжу, что в сундучке? Открыл, а из сундучка вылетел город и стал на пути. Пригорюнился Иван. Откуда ни возьмись - старичок:
- Что пригорюнился, добрый молодец? Тот ему пожалился. Старик говорит:
- Помочь тебе можно. Только за помощь отдашь мне то, чего ты дома не знаешь.
Подумал Иван-царевич и согласился. Не знал он, что дома у него родилась дочь.
Старичок махнул волшебной палочкой, и город пропал.
Дома доложили Ивану-царевичу, что у него родилась дочь. Запечалился царевич, догадался, что надо колдуну.
Прошло восемнадцать лет, стали выдавать дочь замуж. Сидят молодые, за столом, на столе - свадебный каравай. Явился колдун, подходит к столу и говорит жениху:
- Уходи с этого места, я там сяду, невеста моя. Опустил голову отец невесты, говорит:
- Правда твоя, от слова не отступлюсь.
Стал садиться старик на женихово место, а каравай не пускает:
- Кто ты такой? - говорит старик.
- Я каравай, защитник молодых!
- А я колдун.
- Хоть ты и колдун, а со мной сравниться не можешь. Меня зерном в землю сеяли, когда я вырос - цепами молотили, на мельнице мололи в пылинку. Тесто кулачищами мешано, в огне печено. И ни одна свадьба не празднуется без меня.
Колдун согласился:
- Ты сильнее меня. Я таких мук не смогу вынести. Отступился старик от невесты.
Справили свадьбу. Разрезали каравай, угостили всех, и мне достался кусочек со словами: «Сыр-каравай принимай, золотую гривну подавай, молодых добрым словом величай».

ПРО ЦАРСКУЮ ДОЧЬ И КОЗЛЕНКА
         Жил дед с бабкой, а детей у них не было. Печалится бабка: 
- Господи, люди детей имеют, а мне бы хоть козленка какого Бог послал.
Время идет, вот бабка и нашла козленка. Растет он. а бабка снова печалится:
- Что же мы будем на старости лет делать? Кто нам глаза прикроет?
А козленок вдруг гутарит:
- Я глаза прикрою.
Дивуется старуха таким речам, радуется. Время идет, козленок растет себе да растет. Прошло восемнадцать годов. Вот раз ребята в станице собрались в лес за дровами. Старуха им гутарит:
- Возьмите и моего козленка.
Взяли ребята козленка. Приходят в лес. Нарубили дров, положили на фуры и поехали домой. А козленок остался в лесу. Поглядел вокруг - никого нет. Подошел к большому дубу, ударил рогами в ствол и сказал:
- Иди дуб, за мной.
Козленок идет, а дуб за ним.
Увидали станичники такое дело, диву дались. А козленок идет в свой двор, дуб за ним. Влезли во двор, козленок приказывает:
- Дуб, попились, поколись и в кучу сложись.
Как он сказал, так все и сделалось. Услыхала про такое чудо царская дочь, приходит к старухе и просит:
- Бабушка, пусти со мною козленка.
- Что ты, чадушка? Одна радость у нас со стариком. Как можно тебе его отдать?!
Царская дочь думает себе: «Знала бы я, что в козленке есть хитрость какая, пошла бы за него замуж». Подумала, но ничего не сказала.
Время проходит, вот козленок и гутарит:
- Матушка, иди сватать царскую дочь.
Мать дивуется таким речам. Но перечить не стала - собралась и пошла. Приходит к царю, а в палаты не идет. Постояла, постояла под дворцом и домой вернулась. Козленок спрашивает:
- Что царь тебе сказал?
- Я, сынок, побоялась появить царю, что за тебя сватать пришла. Услыхал бы он про козла да и голову бы мне отсек.
Козленок гутарит:
- Иди сватай царскую дочь.
На другой день утром собралась старуха и пошла к царю. Подошла - а войти во дворец не смеет. Постояла, постояла - обратно домой пришла. На третий день козленок сказал:
- Иди к царю и домой не возвращайся, пока не сосватаешь.
Пошла старуха. Стоит возле дворца и плачет. Царь увидал ее, вышел и спрашивает:
- Чего плачешь?
- Послал меня мой козленок дочь твою сватать.
- Так козленок твой и гутарит?
- Так, царь-батюшка, и гутарит.
Царь себе думает: «Раз козленок посылает сватать, у него есть какая-то хитрость». Подумал так и гутарит:
- Слушай, старуха. Счастье будет у тебя - просватаю, не будет - голову с плеч, чтоб царское достоинство не срамила своим сватовством. Иди к своему козленку и скажи: построит дом лучше царского за сорок дней - отдам за него дочь. Не построит - зарежу твоего козленка.
Приходит старуха домой. Пересказала козленку все, что царь велел, а он ей отвечает:
- Не печалься, матушка.
Время идет, козленок считает дни. Прошло тридцать девять дней. На утро сорокового дня встал царь, глянул в окошко, а супроти стоит дом - чистый дворец.
Царица корит мужа:
- Продал ты, царь, дочь за козленка.
- Это ее счастье. Будем выдавать замуж.
Затеяли свадьбу. Мир дивуется: «Царь за козленка дочь отдает». Сыграли свадьбу. Отвели молодых в их дворец. Остались молодые одни, козленок ударился об землю и превратился в парня пригожего.
Прошло сколько-то времени, царская дочь появила секрет отцу-матери.
- Приведи к нам его, - сказала мать. Пошла царская дочь за мужем:
- Ваня, пойдем к матери, я ей рассказала про твой секрет.
Услыхал Ваня такие слова, сделался опять козленком и побежал прочь от царской дочери. А она за ним. Он по лесам, по камышам, по горам - она следом. Много дорог исходила царская дочь за козленком, сохнуть стала. Вот раз она и говорит:
- Ваня, не гони меня, я жена твоя.
Обняла его, стала целовать, а шкура-то козлиная и спала. Вернулся Ваня к жене, стали они жить-поживать. И теперь еще счастливо живут.
Это все правда. Кто верит - тому счастье, кто не верит - он и правду за ложь примет.

ТАНЮША И МАЧЕХА
            Жил старик со старухой. Была у них дочка. Жили-поживали, старуха помирать собралась. Перед смертью позвала дочку и наказала ей: 
- Когда я умру, отец, может, на другой женится, а у ней будет своя дочь. Мачеха не захочет тебя держать, скажет отцу, чтобы он тебя в лес отвез. Ты, доченька, набери себе камушков и, как поедете с отцом в лес, кидай камушки на дорогу. По ним домой путь найдешь.
Померла старуха, а старик женился. Взял в жены женщину-вдову, а у нее была дочь. Невзлюбила мачеха старикову дочку Танюшку. Дня не было, чтоб она ее не ругала. Возьмет три яичка, сварит, а четвертое не варит. Дочери даст яичко, а Танюшке и ее отцу по половинке. Сегодня так, завтра так, послезавтра так. Таня и говорит:
- Что это ты, мама, сегодня три яичка варишь и на другой день три яичка?
Мачеха разобиделась, легла в постель и лежит. Приходит с работы отец, она ему гутарит:
- Твоя дочь меня в могилу сведет. Отведи ее в лес.
Повез старик дочку в лес, а она камушков набрала и кидает на дорогу. Приехали в лес. Старик посадил Танюшку на дерево и сказал:
- Сиди и не слезай с дерева, а я пойду дрова рубить, услышишь стук, то я.
Отошел он, привязал к дубу большой корец. От ветру корец шатается, стучит об дуб и гудит. Корец об дуб стучит, а Танюшка думает: «Отец дрова рубит».
Ночь пришла, а Танюшка сидит на дереве. Приходит бес, превратился в Танюшкиного отца и говорит:
- Слазь, дочка, домой поедем.
А корец знай себе стучит. Танюшка отвечает:
- Нет, ты не мой батюшка. Мой дрова рубит. Слышишь, как он топором стучит?
Побежал бес отца искать. Искал, искал — нигде не нашел. Приходит до стариковой дочки и говорит:
- Девка, девка, пойдешь за меня замуж? Она отвечает:
- Не пойду.
А ночью мороз большой стал, вот бес и гутарит:
- Девка, девка, мороз.
- Бог его нанес, - отвечает Танюшка. Бес обратно к ней:
- Девка, девка, пойдешь за меня замуж?
- Пойду.
- Слазь!
- Не могу, я не убратая. Принеси мне рубаху узорчатую, балахон шелковый, завеску с махрами, кокошник с каменьями.
Побежал бес и принес все. Спрашивает:
- Девка, девка, пойдешь за меня?
- Пойду.
- Ну, слазь.
- Да как же! Молодых везут в золотой повозке под венец, а мы что, пешие пойдем?
Побежал бес, привез золотую повозку. Спрашивает:
- Девка, девка, пойдешь за меня замуж?
- Пойду.
- Тогда слезай.
- Да я же убираюсь. Косу надо расчесать, а гребешка нет.
Принес бес гребень, а сам торопит:
- Ну, слезай, девка, я все принес.
Она ему говорит:
- Все-то все, да где же махор? Монисты?
Бес и это принес. Ему не терпится: ночь-то уходит, а девка разное придумывает. Он говорит:
- Слазь, пойдем венчаться.
А в это время рассветать стало, кочеты закукарекали - бес и пропал. Слезла с дерева Танюшка, положила в золотую повозку добро, села и поехала. Едет по дороге, а сама смотрит на камушки. Стала к дому приближаться, а собачка выбежала и залаяла:
- Тинь-тинь, гав-гав!
Старикова дочка едет,
Едет, как панка,
А старухина дочь - цыганка.
Мачеха выскочила во двор и ну ругать собаку:
- Ах ты, такая-сякая! Старикову дочку бесы взяли!
А собака знай кричит:
- Тинь-тинь, гав-гав!
Старикова дочка едет,
Золото везет,
Богатая, как панка,
А старухина дочь - цыганка.
Мачеха взяла палку - да за собакой. Собака бежит и кричит:
- Тинь-тинь, гав-гав!
Старикова дочка едет,
Золото везет,
Богатая, как панка,
А старухина дочь — цыганка.
Подъехала Танюшка к воротам и говорит:
- Батюшка родимый, отворяй широкие ворота, расстилай зеленые ковры.
Отворил старик ворота. Танюшка вылезла из повозки, отец стал добро в хату носить. Увидала это богатство мачеха и не знает, как Танюшке угодить. На другой день она приказ старику дает:
- Вези в лес мою дочь, пускай и она богатство привезет. Отвез старик падчерицу в лес, посадил на дерево, а сам уехал.
Время идет, а никого нет. К утру пришел бес и говорит:
- Девка, девка, пойдешь за меня замуж? Она отвечает:
- Пойду.
Он обратно гутарит:
- Девка, девка, мороз.
- Бес его нанес.
- Девка, девка, пойдешь за меня замуж? Она отвечает:
- Пойду. Бес гутарит:
- Слезай с дерева, пойдем венчаться.
Мачехина дочь слезла. В это время кочеты закукарекали, бес пропал. Стоит она и не знает, куда ей идти. Шла, шла по дороге, а навстречу ей волки. Загрызли они ее. А мачеха и теперь еще ждет свою дочь.

ЧЕРНАЯ КОРОВУШКА И АННУШКА
                Жил старик со старухой. Была у них дочка. Жили-пожили, старуха помирать собралась. Перед смертью подозвала дочку и сказала: 
- Чадушка, будет тебе трудно без меня, попроси у нашей черной коровы, что тебе надобно.
Старуха померла, а старик вскоре женился на другой, а у нее была своя дочь. Невзлюбила она старикову дочку Аннушку.
Раз мачеха гутарит Аннушке:
- Чтоб ты, постылая, за день рубаху отцову кругом вышила.
Запечалилась старикова дочь: разве за один день можно рубаху мущинскую вышить? Вспомнила она наказ матери, пошла в степь.
- Черная коровушка, беги ко мне скоро-наскоро. Черная корова бежит, из ноздрей огонь пышет:
- Что надобно тебе, хозяюшка?
- Мачеха приказала мне за день мущинскую рубаху кругом вышить.
- Ничего, не печалься, все будет в срок.
А мачеха приказала своей родной дочери следить за Аннушкой. Вот мачехина дочь и стала ходить за ней следом. Аннушка вышивает рубаху и играет:
- Усни, глазок,
Усни, другой,
Усни, мачехина дочь.
Усни, моя супротивница.
Уснула мачехина дочь. Черная корова привела много миру. Кто иглу подает, кто нитки сучит, кто рукава вышивает, кто подол, а кто — ворот. Село солнышко - рубаха готова. Приносит Аннушка рубаху домой. Мачеха гутарит:
- Не своими руками делала. А свою дочь упрекает:
- Не углядела!
На другой день мачеха приказала Аннушке:
- Сотки материи да сшей отцу чекмень. Запечалилась Аннушка. Пришла в степь и кричит:
- Черная коровушка, иди ко мне скоро-наскоро! Черная коровушка бежит, из ноздрей пламя пышет:
- Что надобно тебе, хозяюшка?
- Мачеха дала задание соткать материю и чекмень сшить.
- Не печалься, все сделаем.
А мачеха опять приставила свою дочь к падчерице. Сидит Аннушка, нитки мотает, основу делает, а сама играет:
- Усни, глазок,
Усни, другой,
Усни, мачехина дочь,
Усни, моя супротивница.
Уснула мачехина дочь. Черная корова навела много миру: кто шерсть прядет, кто сукно делает. Сшили красивый чекмень. Приносит Аннушка чекмень домой, а мачеха гутарит:
- Не своими руками делала.
А родной дочери приказала, чтоб лучше подглядывала. На третий день мачеха такой приказ дает:
- Чтобы ноне, постылая, красные портки сшила да все чисто вышила.
Послала она с Аннушкой и родную дочь, чтоб караулила, а та гутарит матери:
- Сижу, сижу да спать зачинаю.
- А ты не спи.
Пришла в степь Аннушка и кричит:
- Черная коровушка, иди ко мне скоро-наскоро. Прибежала черная корова и спрашивает:
- Что надобно тебе, хозяюшка?
- Мачеха задание дала за ночь новые портки приготовить.
- Не печалься, хозяюшка, все поделаем.
Ушла корова, а мачехина дочь прибежала и глядит: Аннушка сучит нитки. Дело делает, а сама приговаривает:
- Усни, глазок,
Усни, другой,
Усни, мачехина дочь,
Усни, моя супротивница.
Уснула мачехина дочь. Черная корова привела много миру: кто нитки сучит, кто ткет, кто кроит, кто шьет, кто вышивает.
Село солнышко. Аннушка принесла домой портки. Увидала мачеха, что старикова дочь задание исполнила, и заболела. Прошло малое время - мачеха от злости и померла. А старик с Аннушкой и по сию пору живут себе хорошо да радуются.

КОТ И ЛИСА
             Жили дед и бабка. У них был кот Бромбеус о двенадцати ус. Ну, такой шкодливый, такой воровливый - прямо беда. То каймак поест, то сметану, то скрадет еще что-нибудь с краю. Вот бабка и гутарит: 
- Отвези его, старик, в лес.
Старик запряг лошадку, повез и бросил кота в лесу. Идет кот - навстречу ему лиса, спрашивает:
- Кто ты, добрый молодец, отколь явился?
- Я кот Бромбеус о двенадцати ус, поведу усами - звери падают сами. Прибыл к вам управляющим.
- Пойдем ко мне жить.
Пришли в хатку, кот развалился на лавке и лежит, а лиса на пороге сидит, ждет не дождется гостей. Глядь - волк у порога. Выскочила и говорит:
- Нельзя ко мне, у меня живет кот Бромбеус о двенадцати ус. Всем зверям царь, всем зверям государь.
Волк испугался, побежал к медведю, рассказал новость и говорит:
- Как бы нам его посмотреть? Давай быка зарежем и позовем кота на обед.
Зарезали быка, мяса наварили. А их четыре друга: медведь, волк, кабан и заяц. Думают, решают: кому же идти приглашать?
- Тебе, медведь, идти, ты самый сильный! - говорит волк.
- Я сильный, да не резвый!
- Придется тебе, заяц, идти, ты резвый, - говорит кабан.
- Я резвый, да не смелый!
Но делать нечего, согласился заяц, побежал приглашать. Прибегает, стучит:
- Лиса, пусть кот Бромбеус о двенадцати ус на обед идет.
Сказал заяц - и наутек. Забился в терн, кабан закопался в листья, волк залез в берлогу, а медведь влез на дуб.
Пришел кот, сел на казан с мясом, ест и мурчит: «Мяур, мяур». А те слышат: «Мало сварили, мало сварили».
Повернулся кабан в листьях - хотел хоть глазом на кота глянуть, а тот как прыгнет, хвать за хвост - и оторвал.
Медведь с испугу упал с дуба, все ребра помял, волк душится в берлоге - боится пошевелиться, заяц ударился бежать, все когти посорвал по терну.
А кот забрал мясо, пришел к лисе, так и стали они жить. И до сих пор живут припеваючи.

КАЗАК И ЛИСА
          Бежит по дороге лиса. От кургана к кургану, из куста в кусточек. Хвост к земле, нюхает поживу. Побежит, побежит - сядет, оглянется по сторонам - и снова вперед. 
Добежала до станицы. Видит: возле куреня казак сидит, сапоги тачает. Увидала его лиса - шасть под кочку. Притаилась, а глаза во дворе. За плетнем куры в золе гнездятся, утки в ушате плещутся, индейки у колодца кулдыкают.
Облизнулась лиса, язык за щеку - и захромала. Подлезла к казаку и жалобно запричитала:
- Бог помощь, добрый человек.
- Куда путь держишь? - спрашивает казак,
- Иду издалека. Да со шляха, вишь, сбилась. Обходить силы нет, отвори воротца, пройду напрямик к околице.
Поверил казак лисе, отложил ворота:
- Проходи, да поаккуратнее, птицу не всполоши.
- До птицы ли мне? Еле ноги волоку. - сказала лиса и поплелась, вот-вот упадет.
А казак опять за свое дело - что время терять? Кольнул шилом раз, другой - слышит, переполох птичий. «Что такое? - думает. - Кто потревожил птицу?»
Подскочил к воротам, видит: через гумно наметом лиса бежит с петухом в зубах.
- Ах ты, каналья, обманщица окаянная! А лиса казаку:
- Моя хитрость меня кормит, поит, к доверчивым людям водит. Спасибо тебе, казачок, за петушка. Забегу еще - готовь курочку:
Расхвасталась лиса, обо всем забыла.
- Я те вязы скручу! - крикнул казак. И собаку на нее. - От моей собаки ни один зверь не уходил, а ты и подавно.
Заметила лиса собаку, метнулась в сторону, да поздно. Круть-верть - не уйти, цепко держит за кабаржину собака. Тут и хитростям лисы конец, а мне - бражки корец.

ГЛУПЕЦ И ЖЕРЕБЕЦ
              Жил жилец, под кустиком дворец, у него было пять овец и шестой жеребец, бабушка да дедушка, паренек да девушка. Приходит волк: 
- Жилец, у тебя под кустиком дворец, пять овец. Отдай одну овцу. Не отдашь - всех съем.
Глупый жилец отдал овцу. Так волк всех овечек поел. Приходит в шестой раз:
- Жилец, у тебя было пять овец, шестой жеребец. Отдай жеребца. Не отдашь - всех вас съем.
Отдал глупый жилец жеребца. Волк спрашивает:
- Тебя с хвоста али с головы есть?
- С хвоста.
Забежал волк сзади, а жеребец как вдарит коваными копытами волка - из него и дух вон.
Вернулся жеребец домой — они и сейчас все живут, хлеб-соль жуют. Я у них недавно бывал, всех живыми видал.
Этой сказке конец, кому меду корец, кому щей горшок, а кому денег мешок.

ЗОЛОТОЙ САД 
         Жил себе царь. Вельми богат, и нема куда ему царство девать. Вот и стал он себе золотой сад ковать. А на тот сад повадилась золотая птичка летать. Прилетит да не столько съест, сколько поломает. А у этого царя было три сына. Вот один раз приходит царь из сада домой и гутарит: 
- На этот золотой сад стала птичка летать, да стала птичка золотые яблочки да цветы клевать. Цветы клевать и в моем царстве девочек пугать.
Старший сын и гутарит отцу:
- Я, батюшка, поеду караулить сад и птичку гонять. Пошел старший сын в золотой сад птичку караулить.
Пришел да сел. Сидел-сидел, и, близко птичке прилететь, старший сын стал засыпать. Ну, сколько там прошло время, а он взял да и заснул.
Прилетела птичка да не столько поклевала, сколько поломала. А наутро приходит старший сын домой и гутарит отцу:
- Эх, батюшка, да разве ее укараулишь?! Прилетела она и не столько поклевала, сколько поломала.
Царь гутарить стал:
- Нет у меня хороших сыновей. Кто же мне будет сад мой караулить?
Плачет царь-государь, а потом и гутарит:
- На этот сад стала птичка летать, да стала птичка летать, золотые яблочки клевать. Кто из вас укараулит, тому полцарства отдам.
Тогда средний сын гутарит:
- Пойду я, отец, в сад, буду птичку гонять. Может, и укараулю.
- Иди, мое сердце, иди, мое чадо, караулить, - гутарит царь.
Пошел средний сын в золотой сад птичку караулить да сел. Сидел-сидел, и, близко птичке прилететь, стал и средний сын засыпать. Ну, сколько там прошло время, а он взял да и уснул. Прилетела птичка да не столько поклевала, сколько поломала.
А наутро приходит средний сын домонь да и гутарит:
- Эх, батюшка, да такую птичку и не укараулить! Прилетела она и не столько поклевала, сколько поломала.
Сидит младший сын, а на нем чекмень синий-синий, да и гутарит:
- Пойду я золотой сад сторожить.
Пришел младший сын в золотой сад птичку гонять да яблоки караулить. Пришел он и сел под садовиной. Притаился и лежит. Лежал - лежал, а тут и птичка прилетела. Прилетела она и села на садовину, начала клевать. Вот клюет она яблочки и ломает садовину, а Иван-дурачок, младший сын царя, полез помаленьку. Лез-лез и подлез да и достал ту птичку. А она у него просит:
- Иван-царевич, пусти меня. Я тебе аленький цветочек дам.
А он не слухает да у ней перышко и вырвал. А она опять просит:
- Иван-царевич, пусти меня. Я тебе аленький цветочек дам.
А он у нее другое перышко вырвал. A она опять просит:
- Иван-царевич, пусти меня. Я тебе аленький цветочек дам.
А он у нее третье перышко вырвал. Птичка как рванула да и прянула на садовину, а с садовины улетела. Только с той поры не стала птичка в золотой сад летать да и золотых яблочек клевать и девочек пугать.

БОГАТЫЙ БЕДНОМУ НЕ ТОВАРИЩ
          Жил богатый мужик, и был он милостивый. Был у него сын. Отец-то крепко любил нищих, а сын терпеть их не мог и все с богачами дружил. Вот однажды отец ему и говорит: 
- Почему ты, сынок, нищих не любишь? Сын-то отвечает:
-А что от нищих взять можно?! От богача хоть смысл есть: выпьешь, погуляешь.
Ну, так и жил богатый мужик с сыном. Однажды отец призвал сына и говорит ему:
- Раз ты так не любишь нищих, гутарит, проматываешь богатство, то и оставляю тебе в наследство одну петлю.
Сказал он это сыну, а сын посмеялся этим словам да и ушел к богатым товарищам. Когда ушел сын-то, отец взял мешочек, положил в него золота да и спрятал его под крышей, а веревку петлей привязал за стропила под тем местом, где мешочек с золотом был положен. Прошло там сколько-то время, отец заболел. Лежит он так один, а сын все гуляет с богачами. Потом призвал сына к себе, встал с постели, взял сына за руку и привел его в сарай. Привел в сарай и показал на петлю:
- Вот это тебе и останется после меня.
Вскоре отец умер. Сын начал гулять, сам стал хозяином. Гуляет он так месяц, другой, третий и год. Ну, и начал прогуливать последнее имущество. Денег-то не стало. Прогулял все и платить налоги-то ему нечем. Продали его дом и все, что у него оставалось, забрали. Оставили только маленькую хату ( в ней жила старуха ) да сарай разваленный. День после этого живет он, другой, а на третий пошел к своим богатым товарищам. Пришел и просит помочь ему, а они отказали.
Пришел он к старушке и горюет. Вечером снова пошел. Товарищи его веселятся, гуляют, и ему хочется с ними погулять. Подошел к ним и говорит:
- Примите меня в компанию.
Товарищи смеются над ним, а потом прогнали его. Пошел он и думает: «Уехать бы в другое место, да не с чем». Походил, походил и опять - к товарищам. Подошел к одному дому, а там тоже богатые товарищи гуляют. Смотрел он, смотрел в окна, так его и не пустили. Тогда он пошел к старушке и попросил курчонка. Старушка поймала курицу, зарезала, изжарила. Взял он курицу и опять пошел к товарищам: хотел поддобриться к ним. Пришел, а его сторож не пустил во двор. Полез он через забор. Когда лез, курица упала. Собака ухватила курицу и убегла. Перелез он через забор, подошел к гуляющим и говорит:
- Вот я вам принес было закуску, но, когда перелазил, курица упала, а собака унесла.
Они ему ответили:
- Да пошел ты вон! Откуда у тебя курица будет? Заплакал он и ушел. Пришел домой и вспомнил, как отец ему говорил: «Останется тебе одна петля». Постоял он, постоял да и пошел в сарай. Пришел к тому месту, где петля висела, влез головой в петлю и бросился вниз, а петля-то оборвалась.
Когда он бросился, мешочек с золотом упал на него, золото рассыпалось. Собрал он то золото и стал откупать свое хозяйство.
Откупил все и зажил, как отец. Пошел он раз на базар, встретил двенадцать старцев и пригласил к себе. Пришли старцы к нему в дом. Угостил он их и рассказал им свою быль. А среди старцев был царь и генерал. Ходили они в одежде старцев и приглядывались к людям. Вот один старец (царь-то) и спрашивает:
- А что ты хочешь с ними сделать?
- Да ничего. Проучить бы их надо, - говорит сын богатого мужика.
- Ну, зови их всех на обед, - сказал старец.
Призвал он своих товарищей на обед и начал угощать. Первую рюмку старцу подал. Старец поздравил хозяина и выпил. Вторую рюмку другому старцу подал. Старец поздравил хозяина и выпил. Потом другим старцам подал, когда все выпили, а после всех он сам выпил. Выпил и начал рассказывать гостям, как он бедно жил, голод терпел.
- Такой меня голод постиг, что один только медный котелок остался в два вершка толщины, и тот крысы съели. Вы поверите этому?
Сидят его товарищи, пьют, едят, а как услыхали рассказ о котелке, который крысы съели, сказали:
- Это может быть. Голод заставит и камни есть. Тогда он спрашивает:
- Могут крысы котелок съесть? Товарищи ответили:
- Да, могут!
Оглядел он на товарищей и сказал:
- Так это правда, а когда я курицу уронил и собака ее унесла и съела, - это была неправда?
- Мы тогда пошутили, - ответили товарищи.
Встал он из-за стола и выгнал их из своего дома. Старец его спрашивает:
- Ну, ты доволен?
- Нет, глаза у них бесстыжие. Они опять будут жить в свое удовольствие.
Старец налил своего вина и дал хозяину. Выпил сын богатого мужика вино и заснул. А старец (царь-то) отправил его в свой дворец.
Проснулся он во дворце, а его все приветствуют, честь отдают. Тогда вызвал он генерала и спрашивает:
- Такие-то люди живут?
- Живут, - сказал генерал.
- Пойдите и разорите их. Те пошли и разорили.
После царь опять дал вина сыну богатого мужика. Выпил он и заснул. Сонного перенесли в его дом. Проснулся он и спрашивает старушку:
- А как мои товарищи теперь живут?
- Бедно, разорили их.
Живет с той поры сын богатого мужика в доме отца и старцев привечает. Милостивым стал.

КАК ЗВЕРИ СПАСЛИ ОХОТНИКА
          Жил старик со старухой, и родили они себе сына. 
Сын подрос и начал охотится. Выходит он однажды в путь, а навстречу ему заяц. Он хотел его убить. А заяц ему и гутарит:
- Не бей меня, Василий-охотник, я тебе пригожусь.
Он зайца не убил и пошел дальше, а заяц за ним следом побег. Идут они, а навстречу им лиса, он лису хотел убить, а лиса гутарит:
- Не убивай меня, Василий-охотник, я тебе на время сгожусь.
Он и лису не убил, и пошли они втроем. Вот идут они, идут, а навстречу им ведмедь. Парень и его хотел убить. А ведмедь просит:
- Не убивай меня, Василий-охотник, я тебе на время сгожусь.
Ведьмедя он тоже не убил. И пошли все звери за ним. Пришел Василий домой и привел зверей за собой. Так звери и стали жить с охотником. Куда он идет, туда идут за ним звери.
Вот долго Василий охотничал и задумал жениться. Женился он. Ну, живет он с молодой женою. Жил-жил и стал замечать, что жена невесела с ним. Стоит ему собраться на охоту, она сейчас же повеселеет. А до жены Василия змей приходил (оборотень тот змей был) — в человека он превращался, а когда нужно - змеем делался. Вот пошел раз Василий на охоту, а змей пришел до его жены. Пришел, и решили они с женой охотника: «Придет с охоты Василий — убить его». Пришел домой с охоты Василий. Когда он заснул, змей хотел задушить его, ну, а звери спасли охотника.
Вот один раз собрался он на охоту, а зверей не взял с собой. Змей обратно приполз и начал искать его. А звери набросились на змея, он и уполз. Ушел Василий на охоту, а жена его дома сидит, и звери дома. Змей приполз и приказал жене охотника, чтобы она вырыла яму для зверей, бросила бы их в яму и накрыла большим камнем. Ушел Василий на охоту, а зверей дома оставил. Жена вырыла яму и побросала туда зверей. Навалила сверху ямы камнем большим. А сам змей пополз в лес искать охотника. Увидал парень змея и полез на дерево. Змей полез за ним. Василий лезет выше и кричит - зверей зовет. А змей ползет за ним. Василий громче стал кричать:
- Ах вы, звери мои! Неужели вы не видите, что ваш хозяин пропадает! Спасите меня!
Первый услыхал заяц и потом ведьмедь. А все они сидели под камнем в яме. Лиса ударилась головой об камень, да только камня не сдвинула. Тогда она подкопала норку и вылезла. Вылезла, налегла на камень и сдвинула его. Звери выскочили из ямы и побегли на слух, где хозяин кричал. Добегли звери до хозяина, а его вот-вот змей схватит. Ведьмедь влез на дерево, вдарил лапой змея и сшиб его на землю. Упал змей на землю, а звери его и растерзали. Слез Василий с дерева и пошел домой, а за ним и звери пошли. А змей-то приказал жене охотника, когда в лес пополз искать Василия:
- Если меня убьют, то найди косточку и в подушку положи, на которой спит твой муж.
Пришел муж домой, а жена стала его беспокоить:
- Пойдем туда, где ты змея задавил.
Ну, муж сперва не хотел, а потом жена опять беспокоит. Раз она просит, другой и третий. Вот Василий и решил испытать жену. Ну и повел он ее на то место. Пришли они. Жена потайно взяла косточку от змея, принесла домой и положила тайком эту косточку в подушку. Положила и повеселела. Охотник видит, что жена веселая, и гутарит зверям:
- Смотрите, жена задумала нехорошее.
Пришла ночь, охотник лег спать, укололся и мертвым стал. Заметила это лиса, вытащила косточку - хозяин ожил. Так звери спасли своего хозяина. Охотник вывел жену в лес.
Прибегли звери лютые и разорвали злую жену охотника. А он живет с теми зверями и не разлучается.

КОЧЕТОК И ОХОТНИК
        Жил один охотник с женой. Звали его Иваном.  Пошел он раз на охоту в лес. Шел, шел и зашел в такую гущину да глушь, что и выйти оттуда не знает как. Ну идет так-то и видит: много лесу побито, покорежено молоньей, а один дуб с корнем вырвало. Подошел до того дуба Иван и слышит: 
- Иван!
Охотник дивуется: «Кто может меня тут знать?» А его снова голос кличет:
- Иван!
Глядит кругом и никого не видит, а потом как глянул на дуб, а под ним змей придавленный, большой, видать, старый. Иван и спрашивает:
- Чего тебе?
- Подрой подо мною землю, я за то тебя счастливым сделаю.
Подумал-подумал Иван, взял да и подрыл под змеем землю. Выполз змей, открыл пасть и язык высунул. Высунул язык и гутарит:
- Возьми, Иван, изумрудное зерно. Как полижешь его, знать будешь, что звери разные и птицы гутарят.
Иван взял изумрудное зернышко да и полизал его. Как полизал, так и стал понимать, что гутарят птицы, деревья, звери. А змей гутарит:
- Положи зернышко мне на язык. Да помни, Иван: как кому скажешь, что знаешь наш язык, - умрешь.
Сказал змей и скрылся. Иван пришел домой и молчит. Ну, живет с женой, а про тайну ни слова. Так и жил с женой Иван. Выйдет, бывало, во двор и слухает, что гутарят куры, лошади, коровы, собаки, деревья, травы разные.
А жена Ивана стала примечать, что муж со скотиной и птицей гутарит. Вот и стала она пытать мужа, что гутарит он с птицей и со скотиной. Только он ей об том не сказывал. Гутарить-то ему нельзя было: скажет - умрет. Ну и молчал. Жена спрашивает, а он молчит. Вот раз она и гутарит:
- Какой ты мне муж? Живешь со мною, а веру-правду мне не гутаришь. Знаешь всю правду, а я не знаю. Лошадь с тобою гутарит, корова, кочет, а я не знаю. Кабы ты был хорошим мужем, так сказал бы мне. Я же тебе про все гутарю, а ты - нет. Чего же нам жить с тобой, раз ты правду от меня скрываешь!
- А что я тебе скажу?
- А вот то и скажи, ты же знаешь, что гутарит скотина - Нет.
- Обманываешь. А когда женились, гутарил, что правду мне будешь сказывать.
- Знаю, гутарил.
- Ну вот и скажи, что знаешь.
- Я сказал бы тебе, жена, да только нельзя мне. Скажу - нам плохо будет.
- Отчего плохо будет?
- Да нельзя - умереть могу.
Вот жена охотника ноне у него спрашивает, завтра спрашивает, а Иван все крепился, не сказывал. Ну, прицепилась она до мужа: вынь да положь, что хочешь делай, да только скажи ей. Житья от жены не стало. Хоть помирай, да скажи. Думал, думал Иван да и гутарит:
- Ладно, скажу и умру после.
- Хоть умри, а скажи, - отвечает жена, - тогда поверю, что ты верным мужем был, любил меня.
Иван и просит ее:
- Пойди, жена, приведи попа, я исповедаюсь, а потом скажу тебе да и умру.
Она зарадовалась, побегла за попом. Иван лежит на кровати и к смерти приготовился. Лежит и думает: «Вот тебе и счастье змеево! Какое это счастье, коль о нем сказать нельзя? А скажешь - умрешь». Ну, лежит, а до него приходит кочеток. Пришел и спрашивает:
- Что хозяин, лежишь?
- Помирать хочу.
- Что ты? Знать, тебе белый свет надоел?
- Нет. Жена просит сказать ей, что я с вами гутарю, а я не могу.
Кочеток подумал, а потом отвечает:
- Эх ты, хозяин! Да кто в таком деле слухает жену? Нельзя гутарить, так и не надо. Вразуми ее. Смотри на меня, сколько у меня жен, а я им не сказываю, чего нельзя сказывать. Ты лучше возьми, хозяин, да поучи жену. Она никогда спрашивать не будет того, чего нельзя.
Лежит охотник, а кочеток все его убеждает:
- Разве такое дело можно сказывать? Жена пойдет да всем скажет.
- Пойдет она аль нет, скажет кому аль не скажет - все равно мне умирать надо. Завет такой: никому я не должен гутарить.
- Раз нельзя - не гутарь, а жену поучи.
Сказал кочеток и ушел. Лежит охотник и думает: «Правду кочеток сказал, чего это я буду умирать?!» Пришла жена домой, а он спрашивает:
- Где, жена, поп?
- Да он сейчас придет. Ты бы, пока попа-то нет, рассказал все мне. Поди еще помрешь и не расскажешь.
Охотник встал, пошел во двор, взял палку и начал жену учить. Поучил ее хорошо.
Только с той поры жена не стала спрашивать у мужа, про что он гутарит со скотиной, птицами и зверями. Иван-то и до сей поры живет со своей женой. Умная стала, увежливая да ласковая.

ЗМЕЯ И РЫБАК
           Жили по соседству двое рыбаков. Ловили они на мope рыбу, продавали, а потом нет рыбы и нет, а жить-то надо. Ну, жены им и гутарят: 
- Пойдите наймитесь в работники.
Послухались они жен и пошли работу искать. День они ходили, другой и третий. Надоело ходить, а работы нет. Искали-искали, так и не нашли. Пришли они в один хутор, переночевали и ушли.
Идут они по степу, день жаркий, пить захотелось. Видят они речку, подошли, напились и дальше пошли. Солнце на полудне было. Устали они и есть захотели.
- Устал я, дальше итить не могу, - гутарит один. - Давай отдохнем.
Другой ему отвечает:
- Ну, ты отдохни, а я пойду в хутор хлеба просить. Пошел в хутор один рыбак просить, а другой остался.
Видит он камень и сел на него. А под камнем, значит, змея лежит. Он и прижал ее. Сидит и слышит: из-под камня кто-то гутарит:
- Отпусти меня, рыбак.
Мужик пожалел змею. Встал, поднял камень, змея выползла - и на шею ему. Хотела кусать его, а он просит:
- Что же ты, змея? Люди за добро добром платят, а ты злом хочешь платить за добро? Не кусай меня.
Тогда сползла змея на землю и гутарит:
- Пойдем, мужик, кого встретим — спросим: чем за добро платят.
Согласился мужик, и пошли они вдвоем. Идут, а им навстречу бык. Рыбак спрашивает:
- Скажи нам, чем люди платят за добро? Бык отвечает:
- Злом платят за добро люди. Я своему хозяину землю пашу, и всю посею, и воды навожу. Время придет - хозяин зарежет меня, мясо сварит, шкуру снимет, расстелет и по мне ходить будет.
Змея и гутарит:
- Ну давай, рыбак, я тебя укушу.
- Нет, змея, пойдем дальше.
Идут они и встречают коня. Рыбак спрашивает:
- Скажи нам, конь, чем люди за добро платят? Поспорили мы со змеем: я гутарю - люди добром за добро платят, а змея гутарит, что за добро люди платят злом.
Конь послухал - послухал да и отвечает:
- Я вот двадцать лет работал на хозяина, стар стал, а он меня не кормит да грозится зарезать и шкуру содрать. Нет, злом за добро люди платят.
Змея гутарит:
- Вот слышишь, рыбак, что конь сказал? Пойдем, я тебя укушу.
- Нет, змея, пойдем и в третий раз спросим.
Идут они, а навстречу им ишек. Они и спрашивают его:
-Скажи, ишек, чем люди за добро платят?
Ишек им отвечает:
- Злом за добро платят. Ну, рыбак и гутарит змее:
- Кусай тепереча меня.
А змея ему отвечает:
- Поверю тебе, рыбак. Буду платить тебе добром за твое добро.
Привела его змея до того камня, залезла под камень, дала мужику немного золота и наказала ему:
- Приходи ко мне каждый раз, как деньги нужны будут.
Взял золото рыбак и ушел. С того золота стал жить, работу забросил. Прожил золото рыбак и идет до змеи, а змея еще дала денег. И эти деньги прожил он, и в третий раз он идет до змеи. Змея еще дала ему. Пошел рыбак и думает: «Чего это она мне помалу дает?»
Ну, прожил он эти деньги и идет до змеи. Идет и думает про себя: «Чего это она дает помалу, пойду я до нее и убью, да все деньги заберу, будет у меня много золота и заживу хорошо». Подумал он, а змея-то слыхала его мысли.
Пришел рыбак к змее, а та его укусила. Рыбак и помер.

ОРЕЛ И КАРГА
           Летит орел до леса, а сам думает: «Где бы мне пищу найти?» Долетел до леса и видит: карга на суку сидит, да такая старая, сухая - одни перья. 
Подумал он, подумал и пролетел мимо. А карга сидит на дереве и спрашивает у него:
- Куда, орел-батюшка, летишь?
- Есть, карга, захотелось. Полечу в лес, может, каких корженят найду да и поем.
Карга ему гутарит:
- Гляди, орел-батюшка, моих детей не поешь. Орел тогда спрашивает каргу:
- А какие твои дети, карга?
- Мои дети хорошие, красивые, статные. По всему свету, орел-батюшка, таких не сыщешь. Хоть от востока до запада пролети, хоть от юга до севера, а таких уж славных нигде не найдешь!
Послушал каргу орел да и гутарит:
Ладно, карга, я не трону твоих детей. Поищу в лесу плохих да ледащих карженят.
Полетел себе орел, а карга осталась сидеть на дереве. Сидит себе да смотрит на землю. Летал, летал орел по лесу и нашел гнездо карги. Глядит в гнездо — а в нем шелудивые корженята сидят. Взял орел да и поел их. Наелся и летит обратно, а карга увидела его и спрашивает:
- Ну что, нашел корженят, орел-батюшка?
- Нашел.
- Наелся, орел-батюшка?
- Наелся.
- А каких же ты наелся-то, орел-батюшка? Наверно, моих?
- Нет, карга.
- А каких же ты поел?
- Да каких-то шелудивых.
- Эх ты, орел-батюшка, самые мои они и есть.
-Да ты же гутарила, они у тебя красивые, самые лучшие, - ответил орел.
- Да они же дети мои, орел-батюшка, лучше их нет на свете.
- Ну, карга, я искал похуже. Прощай!
Осталась карга на дереве. С той поры она каркать стала. Каркнет, взлетит, а потом сядет на дерево и глядит в землю.

ВОЛШЕБНАЯ ЛАМПОЧКА
            Жил-был один старичок, жил он много годов; где он только ни работал, везде его прогоняли. Говорят - старый стал. Вот он раз пошел в степь. Шел, шел по дороге да и дошел до одного камушка. Проходит он мимо, а ему и гутарит из-под камня голос: 
- Выпусти меня.
Смотрит он по сторонам, а никого не видать. Подошел он до камня. Отвалил его. А на свет вышла девочка да и гутарит ему:
- Ты меня, дедушка, на свет пустил - проси что хочешь.
А он ей отвечает:
- Да что ж, чадушко, просить-то? Ничего мне, чадушко, не надо.
Подумала она, подумала да и сказала:
- Я тебе, дедушка, подарю лампочку. Как тебе что надо будет, ты ее и зажги.
Подарила она и ушла. Идет старик, захотел есть, а селения близко нету и попросить не у кого. Вот он и думает: «Постой-ка, запалю я лампочку, а может, что и будет». Запалил лампочку - откуда не взялись выбежали три человека да и спрашивают:
- Что ты хочешь, хозяин?
- Да я есть хочу.
Не успел он сказать, как появилось здание. Зашел он туда, а там стоит стол дубовый, бранной скатертью накрыт, а на столе сахарная ествина и питие. Поел он, напился, отдохнул, а потом потушил лампу. Как потушил он, так все и пропало. Он и пошел дальше. Идет по степу день, другой к третий. Вот и думает: «Чего я хожу?» Взял да и запалил лампочку. Только запалил - к нему явилось три человека да и спрашивают:
- Чего тебе надобно, хозяин?
- Я хочу город построить.
Прошла ночь, а наутро город был построен. А старик-то, значит, живет в лучшем здании. Жил он, жил да и думает: «Что я буду жить один, пойду сосватаю жену себе. Возьму у царя дочь».
Ну, сосватал он, женился и живет с женой. Живут день, другой, а на третий она и спрашивает:
- А что же мы будем есть?
Ну, а он выйдет из комнаты, запалит лампочку - явятся к нему три человека, наготовят всего, только птичьего молока нет, а то все есть. А жена удивляется:
- Откуда все это берется?
Ну, а он ей не сказывает. Вот живут они год, живут другой, живут и третий, она у него все пытает. Вот он и думает: «Как сказать женщине? Все выдаст!». Только она сильней и сильней стала приставать до него. Он взял да и сказал:
- Вот такая лампа есть, как только запалю ее - так все и явится. Вот если меня не будет дома али на нас нападение будет, зажги ее - сразу явится войско и в обиду не даст.
Жена-то и пошла до своего отца да и рассказала про лампу. Царь и приказывает дочери:
- Поди и скажи своему мужу, что мне нужна лампа, я хочу на другого царя войной идти.
Приходит она до мужа и просит:
- Отцу надобна лампа, дай ему ее.
- А на что она отцу? - спрашивает старик.
- Да посмотреть он ее хочет.
Старик не дал лампы царю. Тогда его жена ночью взяла лампу и унесла. Ну, принесла она лампу отцу, а царь и не знает, что с ней делать. Призвал царь своего зятя да и просит:
- Сделай мне войско большое.
Ну а старику только это и надо было. Запалил он лампу, вышли три человека, а он им гутарит:
- Перенесите меня к себе домой. Перенесли они его. Тогда он и гутарит:
- А теперича побейте мою жену, прогоните ее, а царя тоже побейте - пусть не крадет лампы.
Три человека приказание старика исполнили. Живет он один, жена до него не приходит. Царь-то болел-болел и помер. Тогда старик ушел из города в лес, выстроил себе здание и живет один. Стал старик один жить-поживать и добра наживать.
Я у него был, мед-пиво пил и ту лампу видал.
ь стала. Каркнет, взлетит, а потом сядет на дерево и глядит в землю.

Байки сказки казаков

Когда казаки плачут
«Когда казаки плачут» — первая и единственная режиссёрская работа актёра Евгения Моргунова. Короткометражный фильм по мотивам «Донских рассказов» Михаила Шолохова.В основе сюжета один из ранних рассказов М. Шолохова «О Колчаке, крапиве и прочем».

Подробнее...

КАЗАЧЬИ СКАЗКИ

Виноградная лоза
В одной станице жила-была девица по имени Полина. До чего ж красовитая! И гордейка такая, что свет не видывал. А во всякой гордости черту много радости.

Сколько она молодых парней сгубила, трудно и сосчитать. Казачины в летах, особенно вдовые, и те пытались счастья у нее искать. Да где там! Как только казак начинает около ее окон ходить, глаза мозолить, она ему сразу задачку неисполнимую задает. Разводит руками казак: мыслимо ли дело такой каприз сполнить. А она смеется: любишь-де — сполнишь. Посмотрим, какая твоя любовь на проверку выйдет. Взыграет в казаке ретивое. Кровь в лицо кинется. Казак — он и есть казак. Он не мужик: для него девица — крепость, ее надо завоевать или голову сложить. Подробнее...

Войти на сайт

Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Reload Captcha

Православный календарь

Наши Друзья

Книга памяти Керчи